Страница 8 из 29
Глава 6
Наивная Даша радостно захлопала в ладоши:
– Папенька, мы едем гулять? А Ольга Георгиевна говорила, что у вас много дел.
Я не спешила разделять оптимизм Даши, к тому же Строганов, в отличие от девочки не улыбался.
Может, случилось что-то серьёзное, и он не хочет заранее пугать дочь? Ведь он не мог просто так взять и бросить службу в будний день ради увеселительной поездки. Особенно учитывая, события с Безродным.
А как же горы бумаг и отчётов?
– Увидишь, – скупо отвечал его превосходительство на все дочкины вопросы. Причём я, наученная горьким опытом, без труда уловила привычную сталь в его голосе.
– Даш, беги к себе и выбери платье, какое хочешь надеть, – шепнула ей, и Даша, сияя как звёздочка, первой сбежала в детскую. Я же задержалась на пороге, прислушиваясь к шагам. Когда они стихли, я вполголоса обратилась к Строганову:
– Ваше превосходительство, что-то случилось?
Ответом мне была холодная полуулыбка и строгий взгляд тёмных глаз.
– С чего вы взяли, Ольга Георгиевна?
– С того, – я шагнула ближе, но не нарушая рамки дозволенного, – что вы не похожи на человека, который предпочтёт службе семейную поездку по Светлоярску.
Лицо Дмитрия Александровича по-прежнему не выражало никаких эмоций, зато в глазах мелькнуло одобрение. Губы чуть дрогнули в улыбке, но он быстро взял себя в руки:
– Думаете, вы хорошо меня знаете, Ольга Георгиевна?
В другое время я бы ответила колкой фразочкой, но сейчас тревога во мне росла так быстро, что стало не по себе. Здесь явно что-то не так.
– Скажу по-другому, – уклончиво произнесла, стараясь не поддаваться дурному предчувствию. – Надеюсь, что не ошибаюсь в вас, Дмитрий Александрович.
Строганов промолчал, однако за него говорили глаза, следившие за мной цепко и выжидающе. Чувствуя себя как букашка в руках у юного натуралиста, я поспешила покинуть детскую, когда он сказал почти шёпотом:
– Будьте благоразумны и не говорите Дарье, но это будет её наказанием.
Я аж поперхнулась и запнулась о порог, но к счастью, Дмитрий успел подхватить меня под локоть, придерживая, пока я не вернула равновесие. И тотчас отпустил, убрав руки за спину, словно быстрое касание обожгло его ладони.
Убедившись, что Даши нет поблизости, да и голоса прислуги доносятся откуда-то из людской, я возмущённо зашептала:
– Какое наказание, ваше превосходительство? Даша сбежала потому, что её резко разбудили! Это не её вина, а досадное недоразумение!
– Дарья Дмитриевна сбежала не в первый раз, Ольга Георгиевна. И не второй, – жёстко отчеканил Строганов, всем своим видом давая понять, что вопрос закрыт и обсуждению не подлежит. – Иначе откуда бы она так уверенно нашла дорогу к ярмарочной площади? Мне напомнить, как вы с ней познакомились?
Я хотела возразить, но он продолжил, жестом остановив меня на полуслове:
– Воспитание – это не только похвалы и потакание капризам. А мне начинает казаться, что вы излишне балуете Дарью.
“Будь благоразумной, Оля, – мысли в голове размахивали белым флажком. – Сама знаешь, спорить с превосходительством, когда он что-то вбил себе в голову – это всё равно, что доказывать кирпичной стене, что небо голубое.”
Вслух же сказала иное:
– Надеюсь, вы не совершаете ошибку.
– Жду вас с Дашей, – чуточку смягчился Строганов, поняв, что я не собираюсь с ним пререкаться. – Не задерживайтесь.
Отвесив короткий поклон, я уже шагнула к двери, когда меня осенило:
– Ваше превосходительство, раз мы выезжаем, можно мне будет на обратном пути проведать папеньку? Он уже вернётся из гимназии, а я не видела его с того момента, как…
Воздух в лёгких закончился, и фраза оборвалась на полуслове. Неподалёку в коридоре скрипнула половица, и послышался голос Павла, который о чём-то спрашивал Марью Фёдоровну.
– На обратном пути, – согласился Строганов после недолгих размышлений. – И не волнуйтесь, я держу Георгия Александровича в курсе вашего самочувствия. С ним всё в порядке, ваш папенька в сорочке родился.
И, выдержав короткую паузу, добавил уже гораздо мягче:
– Понятно, в кого вы такая храбрая, Ольга.
То ли случайно, то ли нарочно забыв про отчество, он вышел из детской, заставив меня посторониться.
Даша уже определилась с нарядом для выезда – тёмно-синее, шерстяное, с длинными рукавами и белым кружевным воротничком. Закончив с нарядом, я заплела ей косу, перевязав лентой.
Всё это время она щебетала без умолку, и я поймала себя на том, что рассеянно отвечаю, иногда невпопад. Все мысли занимало загадочное наказание Строганова.
Надеюсь, он в полной мере осознаёт, что психика десятилетнего ребёнка отличается от психики взрослого. И не додумается провести девочке экскурсию по какому-нибудь местному острогу. Раз я не могу переубедить его превосходительство не наказывать Дашу неведомым способом, то должна быть рядом и сориентироваться уже на месте.
Верный Павел ждал у крыльца, вытянувшись в струнку, но Строганов сам помог нам с Дашей забраться в сани. Чуть помедлив, она решилась занять место рядом с папенькой, и я ей ободряюще улыбнулась. Может хоть присутствие дочки под боком смягчит неведомое наказание?
– Папенька, а мы далеко? – не удержавшись, полюбопытствовала она, едва сани тронулись с места.
– Увидишь, – спокойно ответил его превосходительство.
“Вот же выдержка, – мысленно ворчала я на Строганова, поглубже кутаясь в шаль. Несмотря на то, что сани были обиты тёплым сукном, тело то и дело прошивало нервной дрожью. – И ведь сухарём его уже не назовёшь. Я на собственном опыте убедилась, что он умеет испытывать эмоции.”
Где-то вдалеке перекликались извозчики, слышался звон колокольчиков под дугой, а из распахнутой двери трактира, несмотря на ранее время, доносился чей-то пьяный, залихватский голос.
Я молчала, когда Даша радостно читала названия вывесок. Молчала, ощущая, как холодный ветер всё ещё может обжигать щёки. Молчала, разглядывая подтаявший снег. В конце концов я уже начала успокаиваться, решив, что мы просто едем развеяться.
Однако увидев, куда приехали, я едва не потеряла дар речи!
– Ваше превосходительство, – выдавила севшим от изумления голосом, – это что, шутка?