Страница 11 из 29
Глава 8
– Премного благодарен, Анфиса Петровна, – ровно ответил Дмитрий Александрович. – Будьте так добры.
Смотрительница только этого и ждала: мгновенно подобралась, отступила к двери и уже коснулась ручки, когда за нашими спинами раздался женский голос:
– Здравствуйте, Дмитрий Александрович. Вот уж неожиданный сюрприз.
Я обернулась.
В дверях за нашими спинами стояла молодая женщина в неброском платье и туфлях. Складывалось впечатление, что она тут не случайная гостья, а обосновалась надолго. Совсем юная, почти ровесница моей предшественницы. А может, всё дело было в излишней, почти болезненной худобе?
Но зацепило меня не платье и не туфли.
Глаза.
Слишком внимательные и цепкие. А на её лице не было ни скуки, ни брезгливости при виде вопиющей нищеты.
Незнакомка точно просчитывала в уме всю открывшуюся ей картину: начальник сыскной полиции, который приехал без предупреждения, девочка в красивой одежде, я и побледневшая, напряжённая смотрительница.
Дмитрий Александрович чуть склонил голову.
– Анна Викторовна, имею честь засвидетельствовать моё почтение.
Строганов склоняет голову? Значит, она не просто благотворительница.
Я растерялась, судорожно пытаясь вспомнить присущие моему положению манеры. Поклониться? Реверанс? Представиться первой или дождаться, пока меня представит его превосходительство?
– Рада видеть вас в добром здравии, – тем временем ответила она и перевела взгляд на Дашу.
– Позвольте представить: моя дочь, Дарья Дмитриевна. А это Ольга Георгиевна Шувалова, её гувернантка.
Даша сделала реверанс, получившийся слегка неуклюжим из-за шубки. Я поклонилась следом, выкопав из памяти Оленьки, что так звали новую губернаторшу. Моя предшественница не видела её лично, но папенька о ней упоминал. И фамилия крутилась в голове… кажется, Дубровские?
– Очень рада знакомству, – тепло и как мне показалось искренне, ответила Анна Викторовна.
И снова её взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, чем требовала вежливость.
Вот что её так зацепило? Надо было кланяться ниже? Или глаза в пол не опустила?
Как говорится, просчиталась, но где?
Оленька не была избалована встречами с высокими лицами Светлоярска, какие-то моменты могла попросту не ведать.
“Надо будет не просто учить Дашу, а самой вызубрить “Правила светского обхождения”, – мелькнула мысль. – От корки до корки.”
– Анфиса Петровна, – обратилась Дубровская к смотрительнице, – я сама проведу Дмитрия Александровича и его спутниц.
– Как вам будет угодно, Анна Викторовна, – с явным облегчением выдохнула та.
И почти исчезла, с тем редким умением, которое вырабатывалось годами жизни рядом с начальством и благотворителями.
Анна Викторовна повернулась к Строганову:
– Позвольте узнать, чем обусловлен ваш визит? Желаете познакомить дочь с делами милосердия?
У меня едва не вырвалось:
“Скорее с драконовскими методами воспитания детей.”
Вовремя прикусила язык и вместо этого тихо кашлянула, отвернувшись к окну.
– Дарья Дмитриевна слишком долго росла тепличным цветком, – пояснил Дмитрий Александрович. – Полагаю, настало время показать ей мир за пределами собственного дома. Без излишних прикрас.
– Нам всем полезно видеть больше, нежели позволяют стены собственного дома, – задумчиво произнесла Анна Викторовна, глядя на притихшую Дашу. – Прошу вас.
Открыв дверь, ведущую налево, она пояснила:
– Здесь у нас классная комната для девочек.
Классная комната! У меня в тот же миг проснулся профессиональный интерес, и я придирчиво оглядела помещение. Небольшое, но чистое и светлое. На стене потёртая доска с белёсыми разводами от мела и подсыхающим влажным пятном.
Перед ней учительский стол, за ним учительница строгого вида, а за партами с десяток разномастных учениц.
“Формы нет, – отметила про себя, глядя на старенькие, застиранные, но опрятные платья. – Оно и понятно, учитывая вечное “денег нет, но вы держитесь”.
И всё же смотрительница нашла выход – на каждой из девочек были белые фартуки и косынки.
При виде гостей девочки поднялись почти одновременно и хором произнесли:
– Здравствуйте, господа!
Учительница удовлетворённо кивнула, а Даша прижалась ко мне ближе и шёпотом спросила:
– Ольга Георгиевна, а чему они учатся?
Я замялась с ответом, но на помощь пришла Анна Викторовна:
– Чтению, письму, счёту, Закону Божию. Читают жития святых, учатся шить, чинить бельё. Всё, что может пригодиться честной девушке, когда она выйдет отсюда.
Девочки тем временем во все глаза рассматривали Дашу, а меня не замечали вовсе. Может, оно и к лучшему.
– Благодарю, Клара Павловна, – кивнула Анна Викторовна учительнице. – Продолжайте, прошу вас.
Следующей была рукодельная.
Там пахло тканью, мылом и хлоркой, впрочем, к этому запаху я уже быстро привыкла. Прялки на лавках, корзинки, ткацкий станок…
Даша смотрела во все глаза, приоткрыв рот. Дмитрий Александрович оглядывал комнату уже не как отец, а как чиновник:
– Как вы справляетесь, Анна Викторовна?
– Как видите, делаем всё, что в наших возможностях, – серьёзно ответила она. – Но возможностей, увы, всегда меньше, нежели нужд.
– И в чём именно нуждаетесь? – в голосе его превосходительства появился деловой интерес.
Вот тут я физически почувствовала, как изменилась атмосфера.
Анна Викторовна не стала жеманничать и давить на жалость, с надрывом перечисляя все проблемы сиротского приюта.
Указав рукой в сторону окошка, она деловито пояснила:
– Нам бы весьма пригодилась физическая сила. Двор, дрова, починка сарая, переноска тяжестей, – перечислила она, загибая пальцы. – Мальчишки стараются, работают, но вы должно быть в курсе, что неделю назад почти все слегли с животами? Здоровье в должной мере не восстановилось. Поэтому, если бы вы сочли возможным направлять к нам на несколько дней задержанных и нижних служителей… Их тех, кто провинился не столь тяжко, чтобы заслужить серьёзное взыскание…
Строганов был не дурак. Смекнул быстро.
– Проштрафившихся? – прищурился он.
– Именно, – кивнула Дубровская, умело сдерживая довольную улыбку. – Ручной труд облагораживает, приносит общественную пользу и, смею думать, располагает человека к размышлению о вещах более полезных, нежели прежние его шалости.
– Это же отличная идея! – воскликнула я, не удержавшись. – Раньше так и поступали, в…