Страница 50 из 60
Впервые в жизни мужская сила не давила на неё, не заставляла прогибаться, не требовала платы за защиту. Она была обращена вовне. Ради неё.
Гордей подошёл ближе и остановился в полушаге.
— Ты в порядке?
Аглая посмотрела на него. Потом на Савелия.
— Не знаю.
— Он тебя больше не тронет, — сказал Савелий.
— Не в этом дело.
Гордей нахмурился.
— Тогда в чём?
Она долго молчала, пытаясь подобрать слова. Потому что честный ответ звучал почти неприлично. Неуместно. Но лгать им сейчас значило бы снова сделать вид, что она сама себе не принадлежит.
— Я видела вас, — сказала Аглая тихо. — Настоящих. Не тех, кто спорит со мной, ревнует, останавливается в последний момент или пытается быть правильным. Других.
Савелий опустил взгляд, будто понял раньше Гордея.
— И тебя это испугало, — произнёс он.
— Да.
Гордей смотрел на неё молча.
Аглая сделала вдох.
— Но не только.
Никто не попросил объяснить. И от этого было ещё тяжелее.
Она подошла сначала к Гордею. Коснулась его рубашки на груди, там, где под тканью билось спокойное, сильное сердце. Потом повернулась к Савелию и коснулась его ладони. В ней до сих пор оставалось напряжение улицы.
— Я хочу вас не за то, что вы меня защищаете, — сказала она. — И не потому, что рядом с вами безопасно. Я хочу вас за то, что рядом с вами чувствую себя живой.
Тишина после этих слов была долгой.
Савелий смотрел на неё так, будто она только что коснулась в нём того, что он сам себе запрещал называть.
Гордей медленно поднял руку и провёл пальцами по её щеке.
— Это опасное признание, Аглая.
Она чуть улыбнулась.
— Знаю.
Савелий подошёл ближе. Не вплотную, но теперь она снова оказалась между ними, и в этом уже не было случайности.
— Тогда будь готова, — сказал он низко, — что мы тоже перестанем врать.
И от того, как он это произнёс, у Аглаи снова перехватило дыхание.