Страница 27 из 60
Когда последняя волна прошла, она медленно сползла спиной по стенке душа, тяжело дыша, с дрожащими ногами. Вода всё ещё лилась на неё, смывая следы возбуждения.
За дверью было тихо. Слишком тихо.
Аглая провела ладонью по мокрому лицу и тихо, хрипло улыбнулась в пустоту.
— Теперь ваша очередь мучиться… — прошептала она едва слышно.
Потом она открыла дверь.
Савелий стоял ближе всех, одной рукой опираясь о косяк. Его лицо было напряжённым, губы плотно сжаты, а взгляд — таким тёмным, будто он только что выдержал бой, в котором нельзя было даже поднять руку. В собственном доме он выглядел опаснее обычного, но эта опасность теперь была обращена не на неё, а на самого себя.
Гордей стоял чуть дальше, у стены. Рубашка на нём была расстёгнута у ворота, руки скрещены на груди, но эта поза уже не казалась спокойной. Он смотрел на неё так, будто ненавидел каждый шаг, который не сделал к этой двери.
Она остановилась между ними, влажная, босая, в одном полотенце, и спокойно спросила:
— Не спится?
Савелий коротко усмехнулся, но голос прозвучал хрипло:
— Ты оставила дверь открытой.
— Не открытой. Не до конца закрытой.
— Большая разница?
Гордей сделал шаг ближе.
— Ты специально это сделала.
— Да.
Ответ прозвучал слишком просто, чтобы его можно было оспорить.
— Зачем? — спросил он.
Аглая посмотрела на него, потом на Савелия.
— Хотела понять, кто из вас первым перестанет делать вид, что всё под контролем.
Савелий медленно выдохнул.
— И что поняла?
— Что вы оба проиграли. Просто не вошли.
Она поправила край полотенца, заметив, как оба взгляда одновременно проследили за движением.
— Спокойной ночи, — сказала Аглая.
Потом прошла между ними, слегка задев плечом сначала Савелия, затем Гордея, и вернулась в спальню.