Страница 96 из 149
Первый и второй этаж этого удивительного «птичьего домика» имел пол, довольно широкий по своей высоте. Как я увидел в дальнейшем, в этом полу находились различные скрытые механизмы и тайники. По всей ширине окружности этих полов - что на первом, что на втором этаже - были выполнены барельефы с различными жанровыми сценами из жизни гигантов.
Бельменгир тут же объяснил мне, что какого-то одного стандарта или общего правила для таких клеток не было и всё выполнялось в основном, по прихоти и предпочтениям того или иного заказчика.
Обе ленты с барельефами были выполнены из золота. На ленте первого этажа были изображены множество охотничьих сценок – загон оленя собаками, стрельба из луков и арбалетов по пролетающим птицам, ловля острогой и сетями какой-то большой речной рыбы.
На ленте второго – был показан пир и богатое, шумное застолье, с различными яствами. Танцующие обнажённые девушки, держащие высокие и округлые амфоры с вином, красиво вписаны по краю округлых часов, размещённых тут же. Эти часы имели только две стрелки, а циферблат состоял из одних только букв. Сами часы находились в круге из небольших серебряных листьев и немного напоминали подсолнух. «Ну да, тот то же поворачивается вслед за солнцем – получается - следит за временем» - понял я замысел неизвестного мне мастера.
На полу первого этажа, покрытым каким-то лоскутом из великанской ткани, я заметил распростёртое тело. Человек, лежащий на животе - был недвижим и абсолютно гол.
Я опять вопросительно посмотрел на гиганта, а тот лишь молча кивнул.
Потом аккуратно поставил передо мной миниатюрную тёмную лакированную шкатулку, на изогнутых бронзовых ножках и взглядом показал, что бы я её немедленно открыл.
Не зная, что и подумать и внутренне уже приготовившись к самому худшему, я осторожно откинул лёгкую крышку, которая издала незатейливую мелодию.
Внутри шкатулки, на зелёной бархатной обивке, аккуратно сложенные в ряд, лежали все дротики, которые попали в «пивного воришку».
- Я получил истинное удовольствие, – с улыбкой произнёс гигант - когда вытаскивая из него своим пинцетом эти миниатюрные предметы. С твоего разрешения, я оставлю их себе на память. Ты не возражаешь?
Ну… Поскольку дротики были уже использованными, а я не знал, как их применить в последствии – то я, выполняя его каприз, только торжественно кивнул королю, аккуратно закрывая резную крышку шкатулки.
«Бельмингир – доктор, ну надо же…» - с незаметным смешком подумал я.
******
Как это порой бывает, на твой не произнесённый вопрос, ты уже примерно знаешь - каков будет ответ у твоего собеседника. И если говорить по правде, мне не хотелось задавать этот вопрос, но я всё же спросил Бельменгира о назначении этой клетки. Уверен, что попади она в руки нашим историкам, они бы тут же объявили её «переносным зверинцем» и наверняка поместили бы в один из больших залов нашего Эрмитажа.
Я надеялся – совсем чуть-чуть, что клетка – это не то что я думаю, а совсем другое. Например, она служит для содержания неких редких и огромных по своим размерам пород птиц, достаточно крупных и агрессивных по своему характеру. Именно по этому, их надо держать порознь. Как это бывает в зоопарках - во время гона – самца и самку сводят вместе, а потом самка воспитывает детёнышей, и их папка – содержится в соседней клетке. А близость расположения, продиктована лишь тем, что бы самец слышал и чувствовал запах находящейся рядом подруги и пел ей песни, например. По этому, и нужно делать у клетки два этажа…
Но, повторюсь - как это часто и бывает, самые худшие подозрения – подтвердились. Да, это была клетка, но для людей. Для «домашних людей» – как выразился гигант.
Я удивлённо переводил взгляд с клетки и на Бельменгира. Видя моё замешательство, он вспомнил, что я не знаком с историей их жизни, по этому, что бы снять все мои вопросы в будущем - тот час стал рассказывать…
******
«…Один путешественник и большой учёный, из числа потомственных великанов, как то привёз из дальних южных стран - дюжину удивительных существ. Все они были, почти как смотрящие на них с любопытством гиганты, но только очень маленького роста - чуть меньше большого пальца на руке этих самых великанов. Были они очень пугливы и вели себя осторожно…
Этот путешественник, у себя дома соорудил для них просторный вольер, с прозрачными стенками и с любопытством за ними наблюдал всё своё свободное время. Эти наблюдения и мысли, он обстоятельно записывал в толстые тетради, с твёрдым, кожаным переплётом.
Странным обитателям, учёный создал все необходимые для них условия. В их вольере было миниатюрное озерцо, росла трава, цветы и был даже посажен мох. Он давал им то, что с удовольствием ел сам - кусочки мяса, слегка прожаренные на огне, фрукты, сушёную рыбу и овощи со своего огорода. Пробовал придумывать для них более сложные блюда и добавлять в пищу
различные специи - но это не понравилось обитателям уютного мирка, и Лерминтер - так звали учёного, вскоре отказался от своих безрезультатных попыток. Единственное, что у него получилось, правда, с большим трудом, приучить их добавлять в свою еду - немного белых кристаллов – поваренную соль.
Из одежды у человечков были в ходу - самые примитивные вещи. Кусочки коры, скреплённые волосом дикой кошки, обрывки кожи змеи, которую та скинула при линьке или стебли мягкой травы, с вплетённым в неё разноцветным мхом. Страна, в которой они обитали прежде, как записал в своих тетрадях Лерминтер - была очень тёплая и влажная, поэтому человечки особо не уделяли внимание своей одежде. Но понятие красоты им было совсем не чуждо – и если они находили яркое птичье перо или интересную скорлупку, маленькую ракушку, разноцветный камешек – то придумывали из них, оригинальные украшения или элементы своего наряда.
Учёный заметил, что маленький народец - легко обучаем, по этому, дал ему разноцветные маленькие кусочки ткани и стал наблюдать что они будут делать. И его человечки тут же принялись в них наряжаться. Правда, среди них находились и такие лентяи, которые на его подарках просто спали, укрывшись ими.
Со временем, стараниями Лерминтера, человечки стали наряжаться в такие же одежды, в которых ходили гиганты, полностью переняв для себя, моду и фасон той эпохи.
После того как учёный узнал «мимикриков» получше – он сам дал им такое название – то немедленно сделал научный доклад для своих коллег, которые уже давно прознали о находке и только ждали его официального выступления.