Страница 78 из 149
Золотая застёжка – фибула, закрепляла свободный конец ткани на широкой груди. Окладистая русая борода и усы, окаймляли черты правильного овала лица. Глаза были голубые, очень внимательные. Сеть мелких морщинок у края глаз, красноречиво говорили, что этот гигант любит шутки и смеётся он над ними довольно часто. Нос у него был прямой, как на всех античных статуях, которых я когда-либо видел. Ямка на переносице отсутствовала, а нос переходил в лоб – высокий и открытый.
Трудно подобрать слова на кого был похож мой собеседник. Наверное… На молодого Зевса - вот на кого.
Воплощение живого божества из учебника по древней истории сидело напротив и так же внимательно меня рассматривало.
И от этого я немного смущался.
Одно дело, когда ты видишь все эти статуи или изображения в многочисленных реконструкциях скульпторов, различные картинки о жизни богов с Олимпа, и совсем другое – находится рядом с существом, которое больше тебя в несколько раз и несоизмеримо сильней. Про то, что он ещё и на порядок умней (имея такую библиотеку) - думать и вовсе не хотелось – на меня сразу накатывало уныние, когда ты отчётливо понимаешь всю эту пропасть знаний - где нахожусь я и где он.
Все легенды, всё то, что я читал когда-то в детстве или изучал на уроках истории в школе – вдруг ожило и материализовалось сейчас в этом гиганте – вальяжно сидящему напротив. Да, я уже видел Лаффи и капризную хозяйку – королеву этого дома - замка, всё-таки Бельмингир произвёл на меня ошеломляющее впечатление.
Прошли мгновения и вдруг что-то внутри меня, что-то такое, малодушное и раболепное вдруг проснулось, отчего-то сразу захотелось упасть на колени перед ним, покаяться ему во всём и сразу встать под его знамёна, куда бы они не вели. Безоговорочно принять все его насущные цели и задачи, сделав их максимально своими. Хотелось идти вперёд - хоть в жерло вулкана, хоть на дно морское, но только не останавливаться и брать новые вершины, довольствуясь снисходительной похвалой или одобрительным кивком головы моего господина…
Господина? Я встряхнул головой… Морок постепенно уходил, оставляя после себя слабую головную боль. Подняв ставшую тяжёлой голову, я вопросительно взглянул на гиганта:
- Зачем это?
Бельменгир усмехнулся:
- А ты сильный. Многие уже с первых минут начинают клясться мне в верности и резать себе руки, показывая свою кровь в знак правдивости своих слов.
Глаза его уже не смотрели с хитринкой, в них постепенно разгорался яростный огонь:
- Говори, зачем ты здесь? Кто вас сюда прислал?
Трудная это задача – коротко и понятно рассказать о своей миссии. При этом сгладить «острые углы» и всё объяснить понятным и доступным языком. В идеале – сделать оппонента - своим верным союзником.
Я вздохнул и начал рассказывать:
- Нас двое – я и моя подруга Лаффимдаль.
- Она не твоя жена? – вдруг с интересом спросил король – У тебя есть к ней интерес?
Его вопросы сбили меня с повествования, и я на минуту замолчал.
- Ээээ, нет, ваше величество – просто знакомая. И потом – я замолчал, подбирая слова – трудно вообразить наши с ней любовные игры, ну, вы сами понимаете…
Про то, что в нашем исчислении ей гораздо больше лет чем мне – я скромно умолчал.
- То есть ты хочешь сказать, что она свободная девушка? И с тобой её связывают – только дружеские отношения, не так ли?
- Да, это так. – кивнул я, соглашаясь.
- Продолжай. – и он сделал разрешающий жест рукой.
Почему то мой ответ привёл его в хорошее расположение духа и он слушал мой рассказ с довольным видом.
Я рассказал гиганту самую суть, то, что расскажет ему при таком же расспросе Лаффи – что она сирота, отец её умер, а она осталась одна в горной долине среди всей оставленной техники, живущая далеко как от людей так и гигантов. И возможно, именно эти обстоятельства помогли ей выжить.
Рассказал, что я был в географическом исследовательском отряде и мы случайно наткнулись на неё, спустившись в одну из горных долин. Правда, я не стал говорить, что в той тихой долине я был в качестве пленника и большее время провёл взаперти на одном из складов.
В своём рассказе, я особенно подчёркивал её невиновность – как собственно и в свою - что мы мирные люди и не знаем ни о каких давних распрях между гигантами и людьми. Мы хотим жить в мире со всеми, улучшать эту землю и делать её красивой, а всех – счастливыми. По этому, нам и понадобилось «Сердце мира».
Король перебил меня:
- Какие знакомые песни! Как буд-то не прошло и трёхсот лет – ничего в этом мире не меняется! Но с вами - всё ясно. Людям опять понадобилось этот артефакт и они подослали очередного переговорщика, что бы я его отдал. При чём прислали не только человека, а в пару к нему - дали одну из первородных. Но вернёмся к нашей Лаффимдаль. А кто её отец - ты знаешь?
Я только покачал головой.
Гигант продолжал:
- А вот я - догадываюсь. Этой техникой имел право распоряжаться только один из гигантов, и по стечению обстоятельств, именно он и выгнал меня из нашего города… Вот так вот.
Трудно спорить с великаном который жил до моего рождения и знает все подробности вражды, между гигантами и людьми…
******
Ну вот, видимо ещё один пазл постепенно и сложился - Лаффи очень не хотелось бы предстать перед глазами сына архитектора, к изгнанию которого причастен был её отец. Видимо, когда они остались совсем одни, он рассказывал ей о былой жизни и вспоминал всех друзей и знакомых. И наверняка рассказывал и о своих недоброжелателях. А о Бельменгире он просто не мог не вспоминать - ведь именно из-за него и рухнул тот весь миропорядок, который он старательно поддерживал на своей должности много лет.
Но что могу сделать я – «четвертушка», «коленце», которого - не вмешайся бы вовремя Бельменгир – запросто могла прихлопнуть малахольная королева?
******
Между тем Бельменгир сидел в раздумьях.
- Что же мне с вами сделать? – как бы самому себе задал он в слух вопрос. – А впрочем…
Он не спеша встал и в три шага очутился возле стеллажа, на верхнем барельефе которого были отчётливо видны различные механизмы.
- Таак, где же она? - проговорил он с лёгким удивлением – Ага. Кажется здесь.
Потом протянул руку и снял с полки толстый фолиант из тёмно-коричневой кожи.