Страница 67 из 149
Глава 2 Крыльцо мира и машина переноса
- Рот закрой.
- А? Что, простите? – я быстро оглянулся на Лаффи.
В очень щекотливых для себя ситуациях – когда буквально «выпадал» из повседневной реальности, мне приходилось надевать маску вежливого интеллигентного человека и быть предельно деликатным.
- Выглядишь ты по-дурацки. Стоишь, задрав голову и открыв свой рот. – Лаффи усмехнулась – Повезло тебе, что сейчас глубокая осень и вокруг нет всех этих назойливых насекомых.
Ответить мне было нечем - Лаффимдаль по праву праздновала свой триумф.
******
Честно сказать, к её приготовлениям я отнёсся довольно скептически.
Как вполне современный человек, мой научный подход требовал вполне определённых логических действий - налить бензин в бак, щёлкнуть механическим тумблером, что бы замкнуть простейшую электрическую цепь и в ней появился ток. В конце концов – дёрнуть за пеньковую верёвку, что бы что-то там на другом конце произошло – это тоже вполне считается.
Но вот действия гигантессы…
Она отправила меня собирать весь имеющийся поблизости от пантеона хворост для костра, который (по её словам), и подскажет нам ключ для открывания «нужной двери» - именно так она выразилась.
Не, ну нормально – ключ, дверь и… дрова?
По-моему, эти самые дрова в логической цепочки моих действий - были явно лишними, вы не находите?
Вот по этому, к её поручению я относился без должного энтузиазма и выполнял его с небольшой ленцой.
*******
Когда, наконец, всё было по её мнению готово - в высокую мраморную чашу было налито немного воды, а под самой гигантской ёмкостью, стоящей на четырёх массивных изогнутых львиных лапах - запылал огонь. Только после этого, гигантесса осторожно приблизилась к площадке, на которой возвышалось всё сооружение, немного похожее на детскую купель. Меня правда смущал разведённый с низу купели огонь, но я внимательно следил, что же будет дальше.
Ладони рук она поместила на большую прямоугольную площадку, расположенную тут же, в нескольких метрах от пылающего огня.
Площадка была ровной, без орнамента и вычурной лепнины по бокам. Ничем не примечательная такая плита прямоугольного вида, на несколько сантиметров возвышающаяся над абсолютно ровной, такой же по цвету мраморной отполированной поверхностью пьедестала.
Я всё же ждал, что от усилия Лаффи плита отодвинется, куда ни будь в бок или вообще провалится вниз, открывая нашим глазам какую-то потайную нишу. Шли мгновения, но ничего не происходило. Лаффи сосредоточенно замерла, зажмурив глаза и наклонив голову. Казалось, она ждала какой-то знак.
Я повертел головой – вокруг по-прежнему протяжно дул ветер и светило с небес уже холодное осеннее солнце. Маленький камешек, с громким стуком неожиданно скатился с ближайшего крутого земляного холмика. И снова вокруг нас воцарился покой. Ни-че-го. Всё по-прежнему было тихо - как и минуту, и десять минут назад.
И вдруг… Что-то неуловимо изменилось. Что-то «щелкнуло» - и этот щелчок точно раздался не снаружи - он явно прозвучал у меня в голове.
Я покосился на Лаффи, но та по-прежнему стояла, зажмурив глаза.
Потом…
Мне показалось, что пол подо мной прошёлся небольшой судорогой. Дрожь была совсем быстрой - не заметной и почти мимолётной. Но она заставила открыть глаза великаншу и та молча посмотрела на чашу с водой. По её примеру и я, перестал крутить головой, рассматривая наши окрестности, и уставился на ровный край вычурного сосуда, с нанесённым по его краям замысловатым орнаментом.
Горячий пар, поднимающийся над его поверхностью, неожиданно сгустился, и в нём явно стало видно то место, в котором мы сейчас находимся – все эти пустынные, невысокие холмы с жёлто-коричневой землёй, пантеон с белоснежными, ровными колоннами и его высокая, центральная арка. Изображение не спеша приблизилось и колонны, стоящие по бокам стен арки вдруг поочерёдно вспыхнули внутренним светом – первая, потом третья, шестая и четвёртая. Изображение на миг замерло и… стало постепенно бледнеть, исчезая в холодном воздухе.
Сквозь марево бледнеющих колонн, уже можно было рассмотреть многочисленные холмы в далеке, уходящие к горизонту и облака на синем небе. Наконец, наше видение совсем пропало, а с ним исчез и огонь - как будто он вмиг утратил всю свою силу, опал и сразу потух. Только кучка невесомого пепла на ровной площадке и тлеющие тут и там в костре не большие, чёрные сморщенные головешки, напоминали нам о недавнем ярком пламени.
- Ну… Вот и всё – задумчиво и тихо произнесла Лаффи и посмотрела на меня – Надеюсь ты всё видел?
Но мне хотелось расставить все точки над «i» и узнать, что наше видение было тождественным. По этому, на всякий случай, я спросил:
- А я точно видел, тоже самое, что и ты? Колонны вот эти, пантеон наш?
Может быть, тут так всё хитро устроено, что обычным людям видится одно, а великанам показывают – совсем другие «картинки».
Но гигантесса ответила мне вопросом на вопрос:
- Запомнил, в каком порядке «вспыхнули» колонны?
- А это так важно? – я удивлённо приподнял брови.
Поняв, что спорить со мной бесполезно, Лаффи отправилась собирать вещи.
Мне кажется, она уже смирилась с тем, что принципы работы, нет, не так – взгляды на мир, были совсем другими у тех, кто строил храмовый комплекс (мне трудно было принять на веру, что всё окружающее меня архитектурное великолепие – это одна странная и большая машина) и нами – мелкоросликами, с большими амбициями. Да, у нас уже существует современная техника, которая по применению и мощи почти догнала технику гигантов. Но их отношение к ней, эстетическое визуальное восприятие её – в корне отличается от нас – сегодняшних её создателей. И если цели и задачи у этих машин были почти схожи, то их внешний вид – не смотря на свой большой размер самой техники великанов – имел самые что ни на есть принципиальные отличия. Созерцание техники гигантов, носило почти эстетическое наслаждение для того, кто её рассматривал. А вот глядя на дело рук человеческой цивилизации – то её вид носил скорее отпечаток примитивизма и экономической достаточности, с большой долей бережливости во всём. В общем, у них – роскошь и великолепие, у нас - холодная выверенная экономическая расчётливость…
*******
После того как все вещи были собраны и уложены, а я воробьём спрятался в своём «скворечнике» на плече Лаффи, гигантесса попробовала дать мне ещё один шанс. Повернув голову в пол оборота ко мне, она опять спросила:
- Вспомни, в каком порядке вспыхнули «светом» колонны в твоём видении?