Страница 66 из 149
Колонны были старыми и местами кое-где потрескались и обрушились, а их щербатые поверхности покрывали вьющиеся растения и не высокий, частый кустарник, не весть как закрепившейся на ровных камнях перекрытий. Из-за сильного ветра, дующего здесь, наносы земли кое-где достигали примерно четверти высоты колонн, что придавало этим руинам весьма живописный и торжественный вид – без слов говоря о их былой помпезности и имперском величии…
На всех многочисленных барельефах, размещённых на капители колонн, изображались люди, которые пытались закрыться и защитить себя и своих близких, детей, от чего- то расположенного сверху, и несущему для них какую-то угрозу. Что это были за опасности – было не совсем понятно, так как мастер, создавший эти работы, не стал вводить в свою законченную композицию их изображение. Валентин быстро скользил взглядом по многочисленным сохранившимся целым барельефам и не смог отделаться от ощущения тревоги и обречённости людей изображённых на них.
Весь открывшейся им вид на пантеон, был словно сошедший с чёрно-белых гравюр Пиранези, и смотрящий на всё это Валентин испытал трепетное чувство, по силе наверно такое же, какое побудило знаменитого мастера запечатлеть римские развалины в своих выдающихся работах.
К этому всему нужно сказать, что высота всех окружающих сооружений была такой, что даже Лаффи с её семиметровым ростом немного терялась на их фоне. Что уж говорить про её скромного попутчика…
Себя Валентин тут чувствовал совсем не уютно - чужеродность окружающих его размеров и циклопических построек пугала и завораживала одновременно.
Он вдруг ясно вспомнил, как описывал ему эти места военспец Нед Дий:
«…картинка с дрона –разведчика ясно показывает что всё это пространство усеяно большими и маленькими воронками. Вот, посмотри сам - электронной указкой он ткнул в проекционный экран – всё похоже на поверхность Луны с её многочисленными кратерами. Но есть одно отличие этих кратеров от лунных - у наших - очень ровные края. Такое впечатление, что взяли гигантские круглые лопатки для мороженного, только разного диаметра и осторожно погрузив их в землю - вытащили всё её содержимое – камни, почву, куски скал. Оставив после себя только абсолютно круглые кратеры.
Взаимодействие с находящейся там территорией носит массовый характер и является повсеместным – на нём присутствуют очаги как химического, термического, так и электромагнитного воздействия. По редким кадрам, которым нам всё же удалось получить – есть места со скоплением покорёженной какой-то техники, разрушенными небольшими городами в которых находятся пересохшие русла рек и многочисленные каналы.
В этих местах – пятнами и хаотично, наблюдается остаточная радиоактивность. По этому, мы укомплектовали ваши индивидуальные наборы всеми необходимыми медицинскими средствами.
К сожалению, разведать, что находится в глубине пустоши – не представляется возможным. Все наши попытки это узнать – провалились. Дроны, минуя комплекс с обелиском – выходят из строя и отказываются работать. При чём видимо, эта защита работает с четырёх сторон. Мы уже потеряли три машины, которые посылали на разных высотах посмотреть - что там всё-таки есть?
- А какие приблизительные мысли по поводу предназначения данной территории? – мне хотелось получить, хоть какие- то точки приложения своих сил в дальнейшем – Что там могло быть?
Дий задумался:
- Версий выдвигалось много - от банальной свалки и забытых и разрушенных от времени складов не нужных машин, поселений, до комплекса по испытанию и разработки самого разного оружия.…»
Его мысли прервал голос гигантессы.
- Что скажешь? Каковы твои впечатления от всего увиденного?
Странный вопрос. Валентин нахмурился и ещё раз окинул взглядом весь комплекс. Если не брать во внимание изображение барельефов на колоннах, то сейчас у него на языке крутились одни слова восторга с многочисленными восклицательными знаками.
- Ну, ты скажешь то же! – он перевёл восхищённый взгляд с верха капителя колонн пантеона, выполненных в коринфском стиле на Лаффи – очень красивая культовая постройка. Умели же в античности строить - не то, что счас. Интересно, в честь какого бога возвели этот красивый храм?
Уголки губ Лаффи тронула слабая улыбка. Похоже, она знала больше, чем говорила ему.
- Это не храм. Это… машина. Ну, или… завод, если хочешь.
Её попутчик был немного ошарашен:
- Как завод? А где… станки, двигатели разные? Где… сами машины?
Гигантесса повернулась к стройному ряду колонн, делающих их похожими на аллею белоствольных деревьев, и задумчиво произнесла:
- Мы… Они были другие. Совсем другими. Со своим понятием о красоте. С чувством высокой эстетики даже к такому обычному для вас определению как - «производство». Кто вам сказал, что завод должен выглядеть как серый бетонный кирпич с прямоугольными щелями-окнами? Я видела такие на фотографиях, которые мне показывал Дий о вашей Земле. Унылое, ужасное зрелище… Даже ваши станции по производству энергии – надо отдать вам должное, вы всё же смогли приручить энергию атома, прикоснутся к одной из тайн мироздания и которую вы применяете для созидания – выглядят как невзрачные железобетонные коробки, с убогой архитектурой. Ни кто из вас, ныне живущих, даже ведь не помыслит, что машины могут быть прекрасными дворцами, быть с возвышенной, завораживающей архитектурой! Просто вдумайся в это…
Она прервала свой монолог и, указывая рукой на пантеон, вновь посмотрела на него:
- Мне рассказывали, что в таких постройках - по вашим общим убеждениям – в прошлом жили только боги. Именно по этому, в такие храмы вели три ступеньки, не подходящие по размеру для обычных людей. Эти ступени, как бы уже перед входом в храм, показывали человеку, с трудом их преодолевающему – для кого строились эти святилища, и кто их всех создал.
А так как эти храмы – для меня всего лишь только машины – огромные машины, не требующие постоянного обслуживания, по очистки воздуха, воды, заводы по производству энергии, а боги, живущие в них – мои пращуры и соплеменники, то, как ты мне объяснишь такую устойчивую и расхожую вашу фразу – «бог из машины», а?