Страница 48 из 149
Гигантесса перестала возиться с металлическими ходулями и сверху вниз посмотрела на него.
- Может помочь чем? – начал он издалека – Путь нам предстоит не лёгкий – его быстрый кивок на горы – надо же всё как следует проверить и подготовиться к восхождению.
Лаффи взглянула в ту сторону, куда он недавно смотрел и деловито произнесла:
- Зачем? Просто оставайтесь здесь. Я всё сделаю сама.
«А ведь как это здорово она придумала! Мы разобьём лагерь у подножия горы и будем спокойно ждать, когда она вернётся с этим стражем-хранителем к нам. Может, он какой-то очень важный – и его просто не зачем тревожить всем сразу и ходить к нему толпой. А главное - лезть нам никуда не придётся!» - в душе он просто ликовал.
А внешне Валентин постарался сохранить спокойное и даже немного равнодушное выражение лица, поэтому закончил их беседу вполне дежурными фразами:
- Вот как? Ну… как скажешь… Не буду тогда мешать.
С большим облегчением, что не надо лезть на эту верхотуру, он почти вприпрыжку подбежал к Ниссе. Видимо, у него на лице было всё уже написано крупными буквами, и Нисса, только лишь мельком взглянув на Валентина – сразу всё поняла:
- Мы остаёмся?
- Да! – он больше не мог сдержать своей улыбки – Будем ждать Стража и его ценный вердикт – здесь. У подножья этой гряды. Лаффи сама пойдёт и приведёт его. Без нас.
«Фу-у-у-у – пронеслось у него в голове – Обошлось!»
******
Между тем Лаффи не спеша закончила укладывать ходули в корзину, сложила раздвижной сегментированный шест и поместила всё своё не хитрое хозяйство за большой замшелый валун серого цвета.
Встала.
Окинула одобрительным взглядом спрятанные вещи и не спеша подошла к ближайшей выступающей скале. Споро поплевав на руки и быстро растерев ладони – сделала уверенный шаг вперёд.
Валентин с Ниссой заворожённо смотрели, как она размеренно и не торопливо подтягивалась на руках, закидывая ноги на скальные выступы и карнизы. Её рост позволял ей быстро перемещаться вверх. Прошло совсем немного времени и она уже была на высоте полусотни метров от земли. По самым скромным прикидкам - им для этого потребовалось бы наверное – самое малое часа четыре, не меньше. Да ещё при наличии у них обоих специального горного снаряжения. Гигантесса же без устали поднималась всё выше и выше и вдруг выпрямившись и сделав пару шагов по горному уступу в сторону - совершенно исчезла из вида.
Как понял Валентин, она стояла на скальном балконе, имеющим обширную и большую площадку, абсолютно не видимую для них с земли. Пролетели минуты - в верху что-то визгливо заскрипело и вот уже над выступом балкона показался силуэт острой кран-балки, собранной из ржавых металлических ферм. На самом её конце крепился крюк с плетеной большой сеткой и имеющей на переплетении верёвок весьма крупные узлы. Тяжёлая сеть лениво колыхалась над обрывом, от сильных порывов ветра и Валентин вдруг опять почувствовал, как у него в животе зашевелился маленький кусочек льда.
Сверху снова послышался звук трущихся не смазанных металлических шестерён, что-то издало противный резкий скрип, и железный крюк с просторной сетью медленно пополз вниз со скалы. Сеть медленно опускалась, а Валентин с Ниссой гадали – к чему все эти приготовления и что им от этого ждать дальше…
Наконец, когда сеть достигла земли, опустившись почти до половины – скрежет исчез и всё замерло.
Над краем горного уступа - балкона показалась голова Лаффи. Она укоризненно посмотрела на них и, видя, что они смотрят на неё – поторопила:
- Вы чего ждёте? Полезайте внутрь и крепко держитесь там!
Горестно вздохнув и поняв, что отсидеться по эту сторону гор уже не получится, Валентин торопливо полез в след за Ниссой, в это оригинальное средство вертикальной доставки груза.
Его попутчица так же не выразила особой радости от такого подъёма:
- Чувствую себя как пойманный охотниками дикий зверь – произнесла она и потом всю дорогу до верха сосредоточенно молчала.
Валентин же, смирившись, что подняться на эту чёртову гору всё же придётся, изловчился и, повернув голову в противоположную от горного массива сторону, стал рассматривать свободное пространство с виднеющимся в дали лесом. Он не ошибся. Вид из медленно поднимающейся сети открывался умопомрачительный. Солнце уже давно пересекло центральную точку небосклона и неумолимо приближалось к горизонту. Лес вдалеке - на фоне синего неба, казался ровной и неприступной стеной, с редкими высокими деревьями, торчащими тут и там могучими исполинами с пышной кроной. Эти деревья были выше обступивших их собратьев примерно в два с половиной раза.
Что-то неуловимо узнаваемое было в этих видах пейзажа - он силился вспомнить, но знакомый образ неумолимо ускользал, как только Валентин пытался акцентировать на нём своё внимание…
*************
Сетку при подъёме слегка дёргало и немного раскачивало. Это не прибавляло никакого комфорта к их вертикальному перемещению. Натянутые под весом верёвки прижимали многочисленные крупные узлы к их телам, заставляя Валентина и Ниссу испытывать не большую боль. Парень переключил своё внимание на изучение досаждавших его узлов, какие в большом количестве были разбросаны по всей площади этой снасти и в которой они, словно океаническая селёдка поднимались на борт рыболовецкого сейнера. Почему-то, сравнение себя с рыбой приводило к плохим ассоциациям и от этого настроение парня ещё больше портилось.
При очередном рывке один из таких злосчастных узлов яростно впился в его рёбра, тут же отозвавшись яркой вспышкой боли в левом боку и он…
Он вдруг точно вспомнил, где видел подобный пейзаж – с бескрайним морем деревьев - почти до самого горизонта и вознёсшимися среди них, редкими рослыми представителями гигантской допотопной фауны...
*******
Фотографа звали Сергей, а фамилию он носил двойную – Прокудин-Горский. Раньше, видимо, было модно носить такие двойные фамилии – это говорило о древности и знатности твоего рода.
Так вот Прокудин-Горский был учёным, химиком и изобретателем, а прославился он тем, что во времена чёрно-белого изображения, придумал свой оригинальный способ, как поймать и зафиксировать цветное мгновение окружавшей его эпохи.
Свои небывалые достижения в цветной фотографии он показал правящему тогда в России царю. Николай II так был удивлён успехам соотечественника, что подарил ему некоторое количество ассигнаций и железно-дорожный вагон, который тот оборудовал под свою передвижную фотолабораторию.