Страница 19 из 149
Скинутая одежда с деревянной вешалки в прихожей, раскиданные повсюду в беспорядке вещи – всё говорило о том, что здесь что-то произошло. Но красноречивей всего это подчёркивал кровавый след из больших и маленьких капель крови, которые тянулись по всей просторной комнате. Словно прерывистая дорожка, из побуревших и слегка блестящих в редких отблесках следов, они бежали от деревянных ступенек скрипучего крыльца, входной добротной двери, далее тянулись по деревянным половицам комнаты и уходили за угол большой русской печки. Там, в небольшом углу, на сундуке, с постеленным набитой мягкой соломой матрасе они заканчивалась.
На этой лежанке, держась обеими руками за живот, накинув себе на плечи одеяло и облокотившись на стену дома, притаился ещё не совсем старый мужчина. Красные глаза его слезились и то и дело закрывались. Он хрипло дышал, а его лицо было покрыто мелкими бисеринками пота. Справа от него лежал большой нож по разделке мяса, ручка и лезвие которого так же были покрыты уже высохшими бурыми каплями крови.
Парга осторожно сделал шаг вперёд и посмотрел на безмолвно застывшую перед мужчиной Ниссу. Девушка не сводила с него свой взгляд, а в её глазах были слёзы.
- Отец… – наконец произнесла она.
Мужчина тяжело дыша, осторожно повернул к ней голову:
- Ты дошла. Я всё-таки тебя дождался… – глухо произнёс он и попытался улыбнуться. Его улыбка вышла немного кривой и от этого напоминала больше оскал, чем радость от долгожданной встречи.
Девушка попыталась подойти к нему, но раненный мужчина вдруг окрепшим голосом ясно произнёс:
- Протокол «два». Отойди к окну и слушай меня оттуда…
Нисса молча посмотрела на паргу и, чуть кивнув тому головой, отошла по направлению к ближайшему окну. Только когда они отдалились на безопасное расстояние, хозяин дома начал говорить.
Он прикрыл глаза, воспалённые многочасовой бессонницей и нервным напряжением. Его речь прерывалась тяжёлым сипением и частым покашливанием, после которого он что-то сплёвывал в грязную тряпку, лежащую тут же, возле него. При разговоре он открывал усталые глаза, бегло осматривал всех присутствующих, торопливо вытирал рот тряпкой зажатой в руке и сипло вдыхал, наполняя пробитые лёгкие новой порцией спёртого комнатного воздуха.
Но эти вынужденные паузы Валентину совсем не мешали, позволяя лучше всё осознать и запомнить услышанное…
**********
«…Всё началось три дня назад.
Сосед Дослав, что живёт по другую сторону улицы и в трёх домах от нас, привёл из леса, где он занимался заготовкой дров и хвороста, маленькую девочку лет девяти. Как он рассказывал, она появилась словно из неоткуда, выйдя на стук его топора из-за соседнего дерева. После, постояв немного, что бы он понял, что она не желает ему зла, она не торопясь направилась в его сторону. То что в руке мужчины был топор – её совсем не пугал…
Так, в их доме появилась эта чумазая замарашка. Она смотрела на всех сквозь спутанные грязные чёрные волосы исподлобья, изредка теребила подол такого же не стираного платьица и ни с кем не пыталась заговорить. Молчала и только слушала их разговоры о себе. Ну разве улыбалась чему-то своему…
Из её вещей у неё была небольшая перемётная сума, переброшенная через худенькое плечо и маленькая глиняная дудочка.
Жители села – соседи Дослава из ближайших домов, которые прослышали об этой находке - все столпились в большой комнате, с любопытством оглядывали девчушку и давали разные советы, что делать с дитятей и заодно вспоминали – кто из них слышал в последнее время о пропажи похожего ребёнка.
- Не скрою – продолжал хозяин дома – мне тоже хотелось посмотреть на найденную девочку, но я решил – что всегда успею это сделать. Возможно, что моя неспешность - спасла мне жизнь – он тяжело вздохнул – и отсрочила, хотя и на немного – мою смерть…
Поняв, что гости ничем особо помочь не могут, Дослав вытолкал их всех на порог, объясняя это тем, что пора мыть Найдёну (так пока стали называть ребёнка), стирать и латать поношенную одежду, а потом кормить и укладывать её спать…
Раннее деревенское утро следующего дня – выдалось обычным – пастух громко щёлкая длинным кнутом, собирал всех коров в многоголовое стадо. Зоряна - жена Дослава, выгнала и свою однорогую кормилицу и заперла за ней широкие скрипучие деревянные ворота.
Ближе к обеду, из калитки их дома вышла Найдёна, со своей сумкой накинутой через плечо и отправилась гулять по улице. На ней теперь было стиранное и местами подлатанное платье, в котором Дослав нашёл её в лесу.
Деревенские дети не спешили подходить к ней и заводить знакомство. Они сбились в свои стайки и крутились поблизости. Играя и одновременно с любопытством поглядывая на незнакомку. Поэтому девочка ходила одна, что-то тихо напевая себе под нос и с интересом поглядывая на всё вокруг. К ней подходили редкие селяне, идущие по своим делам. Кто-то заговаривал с ней, кто-то давал что-то поесть, некоторые женщины ласково гладили по голове симпатичную девчушку.
Но она ни с кем не заговаривала, а только стояла и молча улыбалась.
Наконец она дошла до нашего дома, окна которого, выходили на единственную улицу села. Найдёна остановилась напротив дома и посмотрела на меня - я как раз отодвинул занавеску и выглянул из окна на улицу. Налетевший ветер теребил её длинные светлые волосы и я подумал о том, что когда она вырастит, то будет весьма привлекательной девушкой.
Мне было любопытно наблюдать за ребёнком, но я не стал спускаться и подходить к ней. Девочка молча ждала. Подумав, что она просто голодна – я кинул ей яблоко, недавно сорванное с нашего дерева. Яблоко пролетев, ударило её в плечо и упало на дорогу. Но девчушка даже не сделала попытку его поймать.
После того, как она поняла, что я всё-таки не выйду к ней, взгляд её изменился - он стал колючим и злым.
Ещё немного постояв напротив наших окон и так ничего и не сказав, не подняв брошенное ей яблоко, лежащее у её босых ног в пыли и совсем не обращая ни какого внимания на выкрики ей в след сельской ребятни - маленькая Найдёна развернулась и пошла обратно к дому Дослава…