Первый после меня

Рука его была сломана – белая кость вызывающе торчала наружу, а шея разорвана так, что густая кровь вытекла и обильно пропитала землю вокруг, застыв на ней, бесформенной лужей, с сухой и тёмной коркой. Пока мой попутчик осматривал мертвеца, я огляделся по сторонам, пытаясь понять – что тут могло произойти.

Ветерок налетал порывами и почти не отгонял появившийся уже сладковатый тошнотворный запах и крылатых докучливых насекомых, слетевшихся сюда в предвкушении неожиданного пира.

У меня на душе было тоскливо. Наблюдая как горбун осматривает одежду парня в поиске карманов, в мою голову пришла банальная и затасканная фраза - «Эх, ему бы ещё жить и жить…»

В чистом небе летали радостные птицы, изредка перекликаясь между собой, а в густой траве сидели и цвиркали назойливые цикады. И только иногда, как бы вторя порывам полуденного ветра, до нас доносился довольно резкий звук – скрип давно не смазанной старой дверной петли. Я пригляделся – этот противный скрип издавала одна из створок, открытого настежь деревянного сарая. Что ж, эта какафония запахов и звуков очень подходила ко всей ситуации в целом - ясный день, птицы, жужжащие насекомые вокруг, противный запах и труп юноши – почти ещё мальчишки, а в конце всего этого – противный скрип. Как бы подытоживающий его жизнь. Вот она была и скр-р-рр - всё…

- У него что-то в кулаке! – громкий возглас Лоя отвлёк меня от невесёлых мыслей.

С большим трудом, Лой разжал одеревенелую кисть руки покойника и показал мне странный набор прямоугольных дощечек, соединённых одним большим общим металлическим кольцом, грубой ковки. Все дощечки были одинаковые, и на каждой из них с одной стороны был нанесён какой-то свой значок - круг, квадрат или прямая, толстая линия. Я с интересом перевернул связку и увидел, что на другой стороне этих «палеток» - были проставлены – одни только чёрточки. Количество чёрточек разнилось от дощечки к дощечке - где то было три чёрточки, где-то пять, а где-то и все двенадцать.

Просмотрев несколько «палеток», я хмыкнул и невольно оглянулся в ту сторону, откуда мы пришли.

- Что это?- нетерпеливо произнёс Лой – Какая то игра?

- Игра. – я грустно кивнул – Со смертью.

Видя, что он до конца так и не понял, я начал ему терпеливо объяснять:

- На каждой дощечке – вот, смотри - нарисован какой-то знак. А на её обороте – палочками обозначено количество. Вспомни, где ты совсем не давно видел такие же значки, а?

Лой думал ровно две секунды:

- Овцы!

- Правильно. А теперь объясни, как так получилось, что у нашего доброго пастуха есть много меченных животных, а у этого, уже мёртвого парнишки - в руке находится целая бухгалтерия?

Лой молчал, сосредоточенно думая.

- Далее - рука бедолаги перебита сильным и прямым ударом, твёрдого предмета. Мне думается, это, возможно, была палка или крепкий пастуший посох. Ну, а белая собачка старого пастуха - довершила всё это дело, вцепившись ему в горло.

Мой попутчик не произвольно сглотнул и машинально потрогал рукой свою шею.

- Но как же… Он ведь звал нас… Почему же тогда не убил? – наконец произнёс он внятный вопрос.

- Возможно, нас было много для него. А может - просто боялся, что не справится. А на этого парнишку - возможно напали неожиданно, из подтишка.

- Но мы же спали… Он мог… нас. - Лой от волнения стал проглатывать слова.

- Мог. Но что-то его остановило. Почему-то он оставил нас в живых. И да, – я вспомнил, что ещё хотел сказать Лою – помнишь, я спрашивал о том что нарисовано было на его руке? Так вот, там, откуда мы пришли с Лаффи, нас строго-настрого предупредили – обходить седьмой дорогой людей, у которых на теле нанесён знак «ползущей змеи» - знак работорговцев.

Эти охотники за головами - могут лукавить, льстить, обманывать тебя. Стать твоими друзьями и верными помощниками. И делать всё, лишь с одной целью - что бы хитро заманить тебя в расставленные ими «сети».

Но я ни как не мог предположить, что «старый пастух» – это всего лишь «маска» работорговца. Хорошо продуманная и отлично сыгранная… И надо признать - весьма правдоподобная, к тому же… Но как ловко он нас обманул! Старый лис…

Нет, скорее – подлый змей.

Мне было грустно, когда я смотрел на своего попутчика:

- Ведь мы оба поверили ему. А ты уже размечтался, как он тебя удачно женит… Да ещё сразу на двух красавицах – поддел я его.

- Да ну его…- Лой отвернулся и выглядел немного потерянным – У меня с утра были такие планы, такие планы. И всё коту под хвост...

Решив похоронить молодого пастуха на обратном пути, мы двинулись к центру города.

Как бы там ни было, старый пастух и убийца в одном лице - был прав в одном - город Эвер был пуст. Двери домов и редких хозяйственных построек - были открыты настежь, изредка громко хлопая на сквозняке. Ни людей - ни животных. Если с домашней скотиной было более менее ещё понятно – её могли просто-напросто увести любители поживится на дармовщинку, то куда делись животные по-меньше - собаки и кошки? Что собаки здесь были – говорю ответственно – мы с Лоем наткнулись на пару вполне добротных будок, так же стоявшими совершенно пустыми.

Так, что из всей городской живности – были только весело чирикающие птицы, свившие свои гнёзда под крышами уютных домов.

Славный город Эвер, больше походил на заброшенный город Мачу-Пикчу, на который наткнулись его первооткрыватели. Вот только выглядел Эвер более ухоженным и не таким разрушенным. Но это, наверное – совсем не на долго. Без должного ухода, со временем, через каких-то лет пять или десять, он будет пугать одиноких путешественников своим таинственным видом и разрушенными скелетами ещё стоящих зданий. Дайте только срок…

Немного послонявшись по вымершему городу и так никого и не найдя в нём, мы с Лоем задумались – а что нам то теперь делать? Возвращаться на легке обратно к Бельмингиру и рапортовать ему о наполовину исполненном задании? А после – законно требовать от него, выполнения своих обещаний, или… Или?

А вот что «или»? Вернуться обратно и догнать старого убийцу, и серьёзно потребовать от него правдивой истории его похождений? А он нас так вот взял и послушался… Опять провернёт какой-нибудь свой «фортель» - заговорит, заболтает, «отведёт» наше внимание, а потом накормит какой-нибудь отравой. А не накормит - убьёт ночью сонных. Нет уж – спасибо…

Наши раздумья прервал глухой стон, доносившийся как будто из-под земли. Мы с Лоем вмиг стали настороженно оглядываться по сторонам.