Страница 116 из 149
- Смотри- смотри! Там огонь.
После стольких дней проведённых вместе с ним, весь наш большой мир сузился до вселенной состоящей всего из двух человек - меня и Лоя. И увидеть в нашем пространстве ещё кого-то - с одной стороны меня обрадовала, а с другой - насторожила. Кто эти незнакомцы, которых мы сейчас повстречали на пути? Как они отнесутся к нам? Что ищут они здесь?
Все эти вопросы отодвинули ту суету с «вознаграждением», о котором Лой мне с утра прожужжал все уши.
Вспомнив, где и что у меня лежит в котомке и недолго покопавшись в ней - я извлёк на свет округлый кожаный чехол, с одним крепёжным ремешком на боку. Неторопливо извлёк из него металлический тубус, выдвинул все его сегменты и стал внимательно смотреть в ту сторону, откуда был виден огонь.
- Что это?- нетерпеливо спросил Лой, озадаченно осматривая мой прибор.
Я оторвался от подзорной трубы и сказал на понятном ему языке:
- Дальнозор. Помогает нам увидеть, что находиться очень далеко. На – посмотри сам.- и протянул ему свой девайс.
Мой попутчик с недоверием начал смотреть в тёмный стеклянный окуляр и вдруг в испуге отпрянул от него:
- И правда – как буд-то рядом всё! – он с уважением посмотрел на оптический инструмент – Интересная вещь!
- Ну, что ты видишь? – я с интересом посмотрел на горбуна.
Лой, сощурив один глаз, вертел трубой во все стороны, а я тут же представил его стоящим в треуголке, на палубе пиратского морского парусника.
- Он один. Вижу одного человека. – Лой наконец перестал смотреть в трубу и повернув голову, сказал – Он пасёт овец. Это пастух. Идём?
- Не спеши. Успеется. Давай немного за ним понаблюдаем.
Время шло, но пастух по-прежнему оставался один.
Через минут десять мы различили около него, большую лохматую собаку, такого же цвета как пасущиеся рядом овцы.
Здраво рассудив, что появляться около пастуха лучше всего засветло, мы с Лоем немедленно выдвинулись в путь.
Но молчать в дороге, совсем не входило в планы Лоя. Поэтому он тут же спросил:
- А может, обойдём его? Зачем он нам нужен?
На что я, хмыкнув, начал рассуждать вслух:
- Обойти – конечно, можем. Проще всего - обойти. А вдруг он знает, какие тут есть поблизости колодцы? Какие из них пересохли, а какие стоят с водой, а? Да и потом – разве тебе не интересно - откуда он идёт? Не сбились ли мы с дороги, И вообще - правильно ли мы идём в наш Эвер?
Я посмотрел на попутчика:
- А прежде всего - мы для него – «гости». А гостей с дороги - надо накормить. Вон у него сколько овец. Как ты думаешь, сможет он нам дать немного жареного мяса?
От моих слов, Лой непроизвольно сглотнул и быстро кивнул головой, соглашаясь с моими мыслями.
- Вот по этому, мы идём к нему. Будь приветлив и учтив. И не забывай – если ты вдруг ему не понравишься – он не только не накормит, но и натравит на тебя своего пёсика…
*******
Я ожидал всё-таки увидеть кого-то помоложе. С молодым человеком обязательно нашлись бы общие темы и какой-нибудь интерес для разговора. Но… Пастух был старым. Очень старым.
Казалось, что он застал ещё те далёкие времена, когда у него под присмотром были не овцы, а травоядные динозавры.
Вытянутое, обветренное шершавое лицо, с густой сеткой глубоких морщин, на коричневой, от постоянного пребывания на солнцепёке, коже. Редкие, седые волосы на голове, покрытой бесформенными тёмными кляксами пигментных пятен и которые, было не скрыть никаким загаром. Такой же была и его поношенная одежда – грязный, серый балахон до пят, с просторным, широким капюшоном. Вся одежда, казалось, состояла из россыпи маленьких и больших дыр.
На тех же дырах, что были самые большие, лежали разной величины цветастые заплаты, пришитые по бокам кривыми, неровными стежками. Цвет ниток и цвет заплат – часто не совпадал.
Рваные края одежды красноречиво говорили, что срок её носки давно уже прошёл, а тратить время на её ремонт – самое бесполезное дело на свете. «Самое место ей - в конуре у какой-нибудь дворовой собаки. На большее она уже не годится» - подумалось мне.
Тем не менее - пастух держался бодро для своих лет и был нам рад. Он суетливо отогнал прочь своего лохматого белого пса, когда тот угрожающе зарычал и широким, гостеприимным жестом пригласил нас пройти к его огню.
*****
Старик-пастух гордо восседал возле огня. Не смотря на свой довольно таки бедный вид, он чувствовал себя почти центром мироздания.
Пастух, рядом его верный помощник - пёс, а овцы – были для него тем народом, о котором он заботился, берёг и приносил для себя и пса – в жертву. И это всё происходило посреди бесконечного океана трав и пологих холмов. Сама ситуация как бы напрямую говорила - всё имеет свою цену и меру - он живёт для них, а они живут - для него – и это равновесие находится в гармонии и балансе…
Я поймал взгляд старика – он, почти с отеческой любовью смотрел на своих овец, а овцы мирно паслись неподалёку. Как я заметил, на каждой из них, какой-то тёмной краской, были старательно нанесены странные символы – кружок, точка, полоска. Иногда полосок или кружков было несколько.
Было понятно, что у неизвестного художника иногда заканчивались простые знаки для обозначения, и он долго не думая, наносили на бока овец сразу и полоску и точку. Попадались и такие животные, у которых на кучерявых боках красовались две перпендикулярные линии – отчего они сразу становились похожи на овец, призванных в ряды Вермахта.
Скорее всего, такие обозначения, значительно облегчали владельцам этих животных – их поиск и быстрый подсчёт голов.
Вздохнув, я поймал себя на мысли, что вот так медитируя и спокойно наблюдая за животными с разными символами на свих боках, вполне можно стать деревенским Пифагором и заложить основы геометрии…
Пёс, видя, что мы настроены весьма мирно, а речь хозяина течёт спокойно и плавно – положил свою голову на лапы и стал пристально смотреть на яркие языки пламени, а потом закрыл глаза и как будто уснул.
Я был прав – хозяин пса чтил древние обычаи и сначала накормил нас нежирным мясом молодого ягнёнка с твёрдой лепёшкой, которую пришлось долго размачивать в воде, и лишь потом, начал свои расспросы:
- Мир вам, добрые путники. Что привело вас сюда и как вас зовут? Я Хошер, пастух. Гоню это стадо подальше от славного города Эвера, да будут милостивы небесные камни, ко всем оставшимся там в живых…
Мы с Лоем переглянулись. Как бы мне не хотелось сразу спросить – что случилось с городом? Этикет встречи - требовалось соблюсти…