Страница 109 из 149
От этого сильного рывка, скелет покойника просто-напросто сложился пополам, и вся его поза тот час развалилась. Тёмная кисть высохшей руки, на прощанье причудливо взмахнув в воздухе почерневшими фалангами высохших пальцев – буквально кинула юрк – шкатулку в воздух. Череп мертвеца, упав набок, немного съехал и недобро покосился, уставившись на нас пустыми глазницами, а его одежда, приняв причудливую форму - образовала некое подобие двух треугольных кошачьих ушей. Если присмотреться, то можно было найти большое сходство с котом Леопольдом, который даже после смерти укоризненно смотрит на нас, и произносит свою известную фразу голосом артиста Калягина - «Ребята – давайте жить дружно!».
Но всё это я воспринял потом, моя голова находила сравнения и любопытные аналогии, ну а тело…
Тело уже мчалось вперёд, вытянув вперёд руки – только бы успеть, только бы успеть…
Я успел.
Правда, только наполовину.
Шкатулка всё-таки ударилась своим боком, покрытым тонкой вязью узора о гравий и вновь подпрыгнула вверх. От этого сильного удара её подпружиненная крышка - тут же открылась. Блестящий серебристый диск, который скрывался в ней до поры до времени, тут же выскользнул из округлого паза, в котором он спокойно до этого лежал и стал жить отдельной жизнью.
Юрк – шкатулка, нелепо хлопнув крышкой, упала мне прямо в руки, а диск – сверкнув на солнце отполированным кантом и весело подпрыгивая на камнях - покатился к прозрачной воде.
Диск мчался, подпрыгивая, словно надсмехался надо мной, и казалось, дразнил - «не догонишь - не догонишь!».
Подпрыгнув три или четыре раза - он с громким «плюх» вошёл в воду и тут же погрузился на дно.
Всё так же сжимая руками ценный артефакт, я в три прыжка очутился у воды. Диск, величиной с крупную монету, лежал в каком-то метре от берега и был прекрасно виден - я даже успел рассмотреть замысловатый узор, который был нанесён на его аверс…
Немного потоптавшись на берегу и наконец решившись на крайние меры – «Эх, была – не была!», я осторожно положил шкатулку на гравий. В мои намерения входили планы по извлечению такого ценного артефакта из воды, чем бы она ни являлась. Уже закатывая рукав рубахи, что бы быстро сунуть в неё руку и достать беглеца, я вдруг увидел, что диск, странным образом меняется.
Приблизившись к воде, на сколько это можно, я наблюдал странную метаморфозу, происходившую с этим предметом. Он вдруг стал рассыпаться в воде на крошечные, маленькие кубики. Словно прямоугольник прессованного сахара, помещённый в горячий чай - распадается на более мелкие крупинки.
Прошли мгновения - и вот только странная горстка совсем крошечных гексаэдров лежала на дне водоёма, своим положением повторяя очертания некогда целого диска. Я оторопело наблюдал за этим удивительным процессом.
Естественно, у меня пропала всякая охота лезть и доставать из воды эти мелкие «бусинки».
Резко повернувшись и подобрав шкатулку, я решительно направился к Лою, который в это время деловито копался в вещмешке покойника.
«Мародёр. Отряд бестолковых» - зло пронеслось у меня в голове.
*****
Еле сдерживая себя, разговор я начал вполне спокойно:
- Скажи Лой, а королева Лейталия, точно тебе всё рассказывала? – поинтересовался я у него.
От такого вопроса горбун тут же перестал рыться в пожитках мертвеца и, подняв голову, удивлённо на меня уставился.
- Да, мне ма всё говорила. – озадаченно проговорил он.
- Она ведь очень умная у тебя, да? – продолжал напирать я.
- Да.. – горбун пытался понять к чему я клоню.
- Так почему у такой умной, рассудительной женщины, родился такой болван как ты? Может ты подкидыш? И тебя подобрали из жалости, как котёнка, а? – с каждым произнесённым словом я повышал тон и в конце своей фразы, почти кричал на попутчика.
Лицо Лоя стало пунцовым.
- Не говори так! Она мне родная! – Лой уже стоял на ногах и зло смотрел на меня сжимая кулаки. Я видел – мои слова достигли своей цели и били по самому больному. Наверняка, в долгие часы одиночества, горбун не раз сам задавал себе этот вопрос.
- Если это так – то почему ты сначала что-то делаешь, а потом думаешь? Ты точно хочешь вернуться домой и увидеть свою мать или хочешь бесславно умереть здесь? – я знал, что правда была на моей стороне и по этому, особо его не щадил.
После моих слов плечи Лоя поникли, лицо скривила жалостливая гримасса и он, размазывая грязь на лице кулаком, заплакал.
«Да… Ни кто тебя в детстве, видимо, в угол не ставил. – мысль промелькнула молнией и я сделал свой вывод – Да и друзей хороших, у тебя тоже похоже не было».
- Эх ты… - уже миролюбиво проговорил я, делая к нему шаг на встречу – Вымахал детинушка, дай всем такого здоровья, а всё – как маленький…
- А что я натворил? – глазами, полные слёз смотрел он на меня.
- Благодаря тебе, мы упустили свой шанс выбраться отсюда. Доволен? – я уже почти не злился на него. Да, мы потеряли диск, но у нас появилась юрк-шкатулка, а это – уже кое- что.
- Я пить хотел. Ещё со вчерашнего дня. – шмыгая носом тихо проговорил Лой.
- А я, значит, не хочу? – вновь стал «заводится» я – Что ты всё про себя и про себя? Когда про других думать начнёшь? Вот же - воспитали на мою голову…
Пришлось посчитать до десяти и продолжить уже более миролюбиво:
- Ну, что ты там у него в сумке нашёл интересного? Показывай.
Копаться в сумке у мёртвого- то ещё занятие, но в нашем положении – было не до сантиментов. Лой, шмыгнув носом, вывалил из котомки всё барахло на землю и мы уже вместе, ещё раз осмотрели пожитки покойника.
******
Да-а. Не густо.
Ржавый нож, глиняный, с щербинкой по краю, маленький горшочек - по видимому служивший одновременно удобной суповой миской и чашкой для воды. Деревянная ложка на длинной ручке, рыболовный крючок из металла (большая ценность), маленький клубок разноцветных ниток, две костяные иглы - одна побольше, другая поменьше, куча каких-то цветастых тряпок, с нанесёнными на них метками из ниток и странными вышитыми значками.
Возможно, из-за острого дефицита бумаги и пишущих предметов в этих краях, этот человек использовал для записей - стежки ниток, придумав свою остроумную систему коммуникации. Возможно, это были его карты, и скорее всего – они указывали путь к несметным сокровищам.
Но что в них было написано – теперь ведают только небесные камни и он сам.
Около мертвеца мы обнаружили пустой бурдюк – кожаный бутыль, с давно открытой пробкой и выпитой водой.