Страница 26 из 97
Глава 24.
Двор и дом постепенно заполняются людьми. Богдан Олегович кивает кому-то. Скупо отдает распоряжения, стоя посреди двора. А потом быстрым шагом направляется к флигелю.
Из окна прихожей наблюдаю, как он приближается, и сердце останавливается от страха. А с другой стороны, пусть все идет, как идет. Если Сомов меня избавит от посягательств Сухоноса, я ему до конца жизни благодарна буду.
В конце концов, жениться он мне не обещал…
«Ага-ага! Только талдычит о свадьбе постоянно», – усмехаюсь, открывая дверь.
Но это же несерьезно, правда?
Богдан влетает во флигель, как тайфун. Сгребает меня в охапку. Прижимает к стене.
– Ну, наконец-то, Ритка! – шепчет горячо. – А почему слезы на глазах? – утирает влажные дорожки с моих щек.
- Да я из-за Петьки расстроилась, - признаюсь тихонечко. – Любимый сын и так поступить… Я не знаю, что сделала не так…
- Родила не от того, - вздыхает Сомов. Обняв меня за плечи, ведет в комнату. Усаживает на диван и сам плюхается рядом. – Ну, Марго, - заглядывает в лицо. - Ты же сама все понимаешь… Ген пальцем не раздавишь. Сухонос по природе гнилой. Чем-то он Петьку твоего крепко держит за яйца. И это не деньги, Марго. Компромат какой-то.
- На собственного сына? – поднимаю на Богдана заплаканные глаза. И даже поверить не могу. Хотя…
С Аркашки станется.
- Давай утри глазки, - нежно целует мои руки Богдан. Пробирает до спинного мозга. И я думать не могу. Ни о предателе-сыне, ни о его никчемном мерзавце-папаше.
- Думаешь, Сухонос его шантажирует? – вздыхаю тихонечко.
Версия, конечно. Утешительная легенда. Но так проще принять предательство сына. Поверить, что он не по своей воле.
А Майя?
Сердце болит за дочку. Надо бы позвонить… Не сейчас. Завтра. Может удастся хоть встретиться. Посмотреть на свою девочку дорогую… Если она в Агдальске, конечно, а не в каком-нибудь Лондоне.
- Конечно, шантажирует! Да я уверен, - выдыхает возмущенно Сомов. – Я посмотрел на твоего Петрушу. Любит он тебя. Только идиот. За папашу держится. Тут надо терпением запастись, Марго. Правда, она всегда наружу выйдет… - приговаривает, утыкаясь носом мне в волосы. – Поэтому надо успокоиться. Отложить на время проблему, - бубнит доморощенный психолог.
А сам целует в шею, в ключицу. Сейчас бы отстраниться. Послать Богдана Олеговича куда подальше. Но меня магнитом тянет к этому мужчине. Он целует, я подаюсь навстречу. Обвиваю его шею руками.
И честное слово, даже думать не хочу о Сухоносе и его провокациях. Сына он ко мне подослал! Идиота кусок.
– Я сейчас просто чокнусь, родная, – стягивает с меня тонкий шелковый халатик Сомов. Подхватив на руки, тянет в спальню. Поспешно расстегивает свои дурацкие брюки. Откидывает их в сторону. Туда же летят рубашка и мой халат.
– Богдан, пожалуйста… – цепляюсь руками за широкие плечи. Упираюсь испуганным взглядом в довольную физиономию Сомова.
– Только не говори, что ты девственница, – подминает меня под себя.
Хохочем оба, как подростки!
– Ты уникальная, Ритка, – целует меня Богдан. Прокладывает дорожку из поцелуев по шее, обводит языком каждое полушарие, заставляя стонать, и устремляется вниз. – Елки зеленые, как же я без тебя жил! – Смотрит внимательно, будто выжидает чего-то. – Ты готова? – рыкает из последних сил.
– К чему? – уточняю в нетерпении. Обхватываю торс Сомова ногами.
– Ты моя! – сгребает меня в охапку, целует жадно. Его язык хозяйничает у меня во рту, соприкасается с моим, заставляя стонать и выгибаться. – Тогда полетели, – толкается внутрь. Держит под бедра, идеально заполняя меня. Вколачивает болт, как поршень.
Улетаю, сминая пальцами простыню. Сжимаю мышцы внутри и легонько получаю по попе. Сомов падает рядом, издавая звериный рык. И впервые в жизни я кончаю одновременно с мужчиной.
Да и кто у меня был, кроме Аркашки? Никого! А он всегда думал о собственном удовольствии. Потом откатывался и засыпал.
– Я не давлю на тебя? – тихо интересуется Богдан.
– Н-нет, – шепчу, уткнувшись носом ему в предплечье. Вдыхаю запах. Табачные нотки, апельсин, что-то древесное… И засыпаю в объятиях мужчины, только вчера свалившегося мне как снег на голову.
Надо Светке рассказать… Но боюсь, она не поверит.
А утром просыпаюсь от мягкого вторжения внутрь.
– Ты обалденная в постели! – выдыхает Богдан Олегович, задавая темп.
– Ммм… Могу проспать весь день. Не перетягиваю на себя одеяло и не храплю, – мурлычу, подмахивая. С последним глубоким толчком распахиваю глаза. – Дасик, мы проспали! Нам же к губернатору! – выдыхаю, обнимая этого невозможного мужчину.
– Все под контролем, Марго, – целует меня нежно. Перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Укладывает у себя на груди. Укрывает одеялом и пригвождает мою голову ладонью. – Давай поспим, – предлагает тихо.
– Но ты же не спишь, – веду ноготками по ребрам.
– Я боюсь проснуться, Марго. А вдруг это все сон…
– Ты серьезно?
– Да у меня вообще нет чувства юмора, – щекочет меня в ответ. Снова целует и подрывается с постели. – Пора вставать, детка, – голым шлепает по комнате.
А я смотрю на его поджарую фигуру. На крепкие плечи и чуть приплюснутую задницу.
Но именно такой мужик мне и нужен.
– У тебя точно никого нет? – сажусь на кровати.
– Почему это нет? – разворачивается ко мне Сомов. Смотрит недоуменно. – Есть, – садится рядом. – Ты у меня есть, Марго. А больше мне никого и не надо, – добавляет поспешно. – Я как тебя увидел, чуть с ума не сошел… Неужели такие женщины бывают…
– Как видишь, – утыкаюсь лицом в грудь. Еще рано говорить о любви. Еще рано о чем-то загадывать. Но одно я знаю точно, мне хорошо с Дасиком. Наверное, впервые в жизни так. Лишь бы, когда я ему компромат предоставлю, не свинтил в туман…
– Нужно собираться, – прижимает меня к себе Богдан. Целует в темечко. – С охраной поедем, Марго. Я устал от заморочек Сухоноса. Увижу, сразу всеку в будку.
– Хорошо. Давай я тебе компромат отдам, – киваю я. Опираясь о плечо Богдана, поднимаюсь с кровати. Накидываю халат.