Страница 25 из 97
Глава 23.
– Ну, хорошо, – скисает Петруша.
Ясное дело, с Сомовым тягаться ему не под силу. Не та весовая категория. И остался он ночевать неспроста. Видимо, приехал с какой-то целью. Вот только с какой? Не могу понять.
Архив я не держу в доме. Замок там с шифром. Ключ с собой носить не надо. Что же он задумал?
– Идем, – берет меня за руку Богдан Олегович. – Чую, предстоит нам сегодня бессонная ночь, - роняет насмешливо.
– Почему? – поднимаю на него взгляд.
– Ну, так твой Петруша-Баклуша за каким-то хером сюда приперся, – тихо шепчет Сомов, наклоняясь ко мне.
Слишком близко. Слишком провокационно. Слишком горячо.
Сейчас бы ему по морде наглой залепить. Но я не могу. Нельзя выходить из роли.
– Пойдем в спальню. Закроем двери. Свет погасим и подождем, – продолжает гнуть свою версию Богдан Олегович.
А я никак понять не могу, что тут забыл Петька. Или против меня решил в открытую сыграть? Зачем? Что я ему сделала?
– Думаешь, он может что-то подкинуть по заданию Сухоноса? – спрашиваю еле слышно.
– Не знаю, Марго. Но я прослежу. Ты ложись сразу спать. А у меня слух, как у охотника. Я в тайге слышу, как белка по веткам прыгает…
Белка? По веткам? Ну-ну…
Захожу в гостевую спальню на первом этаже. Тупо таращусь на сложенный комплект белья, лежащий на комоде, на кровать, застеленную старым покрывалом, на смятые подушки.
– Надо было белье заправить, – поворачиваюсь к Сомову и тут же оказываюсь в мягком захвате его рук.
– Потом… застелем, – шепчет он, привлекая меня к себе. Осторожно касается губами моего лба. И не получив отпора, смелеет. Залезает рукой мне под бомбер. Кладет руку на затылок. – Ты нереальная, Марго, – выдыхает хрипло.
И мне бы сейчас увернуться от жарких объятий. Дать промеж ног наглому Сомову. Но я таю, как мороженое на солнце. Обвиваю мощную шею обеими руками и выгибаюсь навстречу.
Поцелуй получается долгим и жарким. Руки Богдана жадно скользят по моей спине. Нетерпеливо дергают бомбер с моих плеч. И тело мое откликается. Нога ползет вверх по бедру Сомова. Через джинсы чувствую его боеголовку, готовую к атаке…
– Подожди, – рычит как раненый зверь Богдан. – Твою ж мать, – отстраняется от меня.
И быстро выходит из комнаты. Словно медведь шатун несется вверх по лестнице. Топочет так, что по всему дому слышно.
– Ты что творишь, сука? – доносится его рев со второго этажа.
Подхватываюсь в ужасе. Что там мой Петька еще учудил?
Бегу за Богданом и останавливаюсь у изножья лестницы. И даже вскрикнуть не успеваю.
Первым вниз по дубовым ступенькам скатывается мой сын. А за ним – Шурик Цимер.
– На хер пошли! Оба! Пидорасы! – по-хозяйски спускается вниз Богдан. Бьет Цимера ногой по спине. – Маргарита, дверь открой пошире, – приказывает мне.
Открываю замки, дверь настежь. Сама вжимаюсь в стену.
А мимо меня с удвоенной скоростью пролетает сначала Шурик Цимер, а за ним и мой собственный сын. Теперь-то уж ясно, зачем он ко мне заявился.
Майбах ему мой нужен.
Яблоко от яблони недалеко падает… Подавился бы!
Ноги подкашиваются. Руки слабеют. Кажется, сейчас просто грохнусь в обморок.
Но усилием воли заставляю себя выйти на крыльцо. Хватаюсь руками за косяк и в ужасе смотрю на стоящий около дома минивэн Сухоноса. Обычно на нем его личная охрана разъезжает. Сейчас Богдан откроет калитку, и все… Мы пропали!
Но со всех сторон к моему дому уже бегут наши соседи. Кто с лопатой, а кто и с двустволкой. Дядя Миша Кузнецов, вон, пистолетом размахивает.
Наверняка достал из загашников сына.
– Вон пошли, нелюди! Стрелять буду! У меня справка есть! – орет во все горло.
Богдан распахивает калитку. Вышвыривает одного за другим Цимера и Сухоносика. И поворачивается к соседям.
– Все хорошо, друзья! Мы обеспечим охрану поселка. Больше такого беспредела не повторится!
Сурово наблюдает, как от моего дома отъезжает машина с наемниками.
– Как там Маргарита? – интересуется подоспевшая тетя Света.
– Да нормально все, – поднимает руку. – Марго, выйди к людям! – зовет меня. И я как девочка сбегаю по ступенькам и вылетаю на улицу. – Все в порядке! – обнимает меня Богдан. – Все гады нейтрализованы. Расходимся. А завтра порешаем, как дальше быть…
– А вы к нам надолго? – ехидно осведомляется Толик Капустин. Противный тип. Я обычно с ним не разговариваю.
Но Богдан находит его взглядом и заявляет совершенно спокойно.
– Я тут навсегда. Вернее, с Маргаритой.
И я обмякаю. Больше всего сейчас хочу верить каждому его слову.
– Пойдем уже спать, – утыкается носом мне в волосы. Прощаемся со всеми. Запираем калитку. И меня пробирает до костей.
Я знаю, что сейчас будет. И боюсь страшно. Нет, не как девочка перед первой брачной ночью. Боюсь отношений. Хочется серьезного мужика рядом. А мне попался шут гороховый. Все переводит в стенд-ап. Любую ситуацию в анекдот превратит.
Я уже не понимаю, где настоящая жизнь, а где перфоманс.
– Не бойся, – подхватывает меня на руки Богдан. Быстрым шагом идет к дому. – Больше к нам никто не сунется. Я сейчас вызову охрану, и пойдем спать… Если ты хочешь… Ты же хочешь? – ставит меня на пол в прихожей и спрашивает неуверенно.
– Д-да, – лепечу как дурочка. – Какая еще охрана, Богдан? – спрашиваю неуверенно.
– Я ж не один приехал, Ритка, – чмокает меня в нос. – Я же изучил от корки до корки досье на Сухоноса. Мои парни на день раньше тут прибомбились, – шепчет глухо. – Сейчас подъедут. Если хочешь, они в доме останутся, а мы с тобой во флигель пойдем. Как тебе идея?
Что? Выгнать собственного сына и впустить в дом абсолютно чужих людей? Нет, меня жизнь к такому повороту не готовила. И Сомов, зараза, кажется, у меня ночевать собирается. В моей кровати…
Хорошо, я чистое белье вчера утром застелила!