Это наш мир

Честно говоря, я слабо представлял, где тут растут нужные нам лекарственные травы.

Но, может быть, меня снова навестит дух Вайгу…

— Да! У кого не разряжен телефон — возьмите. Пригодится как фотоаппарат и фонарик. Заряд беречь! Без моей санкции не светить и ничего не снимать!

* * *

Пространство между морем и лесом было хаотично забросано телами фей и глубинариев. Я поймал себя на том, что трупы врагов не вызывают отвращение. Я бы сказал наоборот: приятно посмотреть. Не так, как на голую Элис, которая стоит передо мной на коленях, открыв ротик и высунув язык — нет, здесь другое удовольствие.

— Влад! Элис!

На нас налетел ураган Мария-Луиза. Солдатка была самую малость поцарапана, а её форма немного порвана — результат близкого контакта с местной гуманоидной фауной, летучей и плавучей. Но Мэри-Лу плевала на такие мелочи и излучала позитив.

— Guys, я знала, что вы вернулись, просто я была занята всё это время. Мы с ребятами чистим лагерь от дохлятины. Там, в лесу — она показала рукой на восток — есть отличное болото, в котором можно утопить тысячу уродцев… Элис, малышка, не переживай, твоё личико заживёт. Ты самая красивая, — она поцеловала ирландочку в здоровую щёку. — Влад, как ты?

— На пианино играть больше не смогу, — ответил я. — А в остальном — нормально.

— Когда всё кончилось, мы связались с «Арминием», — сказала Мэри-Лу. — На них тоже напали. Они перебили всех тварей, но у них большие потери.

«Большие потери». После того, как вручную перебили сотню-другую хищных тварей, одержимых убийством. Интересно, есть ли там кто-то нераненый? Боюсь когда туда подойдёт наша невеликая спасательная флотилия, там будет кладбище.

Но у нас есть задача, которую надо решить сейчас.

— Мы в лес, — сказал я, — за чудесными травками. Помнишь, как мы залечили твой скальп?

— Holy crap! Влад, ты меня спас тогда!

— Хм…

— Вам, мужикам, не понять. А мне лучше лишиться руки, чем ходить с плешью на полголовы.

(«А зачем же вы, красавицы, идёте в морскую пехоту, где можно остаться без руки, без ноги, а ещё и попортить личико так, что не поможет никакая пластика, и рада будешь потерять глаза, лишь бы не смотреть в зеркало?»)

Разумеется, я это не сказал.

Мэри-Лу провела ладонью по «скальпу», который начал покрываться жёсткой чёрной щетиной, хотела что-то сказать — и вдруг уставилась на меня в крайнем изумлении.

— Эй, Влад! Что это у тебя?

Я посмотрел, куда она показывала — и присвистнул.

* * *

Чуть ниже левого плеча на коже багровел огромный рельефный шрам прихотливой формы: четыре спирали сходились в центре.

Секунду-другую я подвисал — а потом меня осенило.

Я вспомнил. Баржа. Девушка с полусожжённым лицом, одержимая плазменным Божеством. Она прикладывает руку к моей груди. Мгновенная острая боль — как будто мою кожу одновременно режут и жгут.

Странно, что никто не обратил внимания на эту косметическую пластику раньше. Наверное, нам просто было не до того. Людская психика — странная вещь: иногда мы подмечаем ничтожные мелочи, иногда не придаём значение тому, что солнце стало вставать на западе.

Или это украшение проявилось только сейчас.

Я осторожно прикоснулся к рубцам, готовый ко взрыву боли. Но боли не было. Кожа на том месте даже как будто стала менее чувствительной.

— Это знак, что я — Избранный, — сказал я. — Как зиг-руна на лбу Гарри Поттера. На баржу прилетело местное Божество и поставило мне такую метку.

— Да, — кивнула Элис. — Так и было.

Мэри-Лу хмыкнула.

— Если местное Божество отметило тебя свастоном, и ты теперь Избранный, Гарри мать его Поттер — может, тряхнёшь волшебной палочкой и, наколдуешь нам тут уютный городок?

— Я подумаю, — сказал я.

«Городок? Можно и городок. С уличным освещением, луна-парком и вечной электростанцией. Для Чистой Силы нет ничего невозможного. Только половину этих ребят придётся принести в жертву. Это — плохая идея, я считаю».

* * *

…Признаюсь, меньше всего ожидал встретить тут пана Динамита с его бандой, но лесные коты, как боги из машины, снова пришли на помощь двуногим. На границе вырубки лежали три трупа фей; то, что это феи, а не что-то другое, можно было только предполагать. Вокруг них лежали, сидели, стояли и бродили длинноногие чёрные демоны, отрывали кусочки мяса и косились на двуногих, которые обходили своих союзников на почтительном расстоянии.

Нам рассказали, как в разгар битвы из леса вдруг появились стремительные чёрные тени. Один из новоприбывших колонизаторов уже бросился на зверей с жердью, готовый драться с новыми врагами, но Яромир добрым словом и тумаком объяснил, что делать этого не надо. Во-первых, они на нашей стороне, во-вторых, ссориться с этими пушистиками вредно для здоровья.

Барбара с суеверным ужасом рассказывала, что сама видела, как лесные хищники подпрыгивали выше человеческого роста и сшибали фей в воздухе.

— Представляете… он прыгнул и вцепился ей в ноги. Фея завизжала и замахала крыльями, а он полез по ней, как по дереву, ударил лапой и распорол живот. Она упала, а кот спрыгнул с её тела, целый и невредимый…

Битва не прошла для стаи без потерь. Возле обглоданных трупов лежали в неестественной позе два чёрных тела — изломанных, с торчащими бело-розовыми костями, с запёкшейся кровью. Возле их морд лежали куски мяса, которые никто не трогал. Коты подходили к ним, трогали их лапами, тыкались носами и жалобно мрякали.

Звери справляли тризну по погибшим сородичам.

Крупный кот с кровоточащим разорванным ухом направился в нашу сторону. Барби ойкнула и спряталась за меня.

— Не бойся, — сказал я. — Это Динамит. Наш старый приятель.

Я опустился на колено. Кот остановился в нескольких шагах от меня.

— Вы — славные воины, Динамит, — сказал я. — Спасибо вам. Вы нас выручили. Мы это никогда не забудем.

Кот уставил в меня жёлтые гляделки с чёрными зрачками, молча смотрел несколько секунд, молча повернулся и отошёл к своим. Он ухватил зубами бедро феи — вернее, то, что когда-то было бедром — вырвал кусок мяса и стал жрать.

Я обернулся. Мои спутницы слегка побледнели впрозелень, но в общем держались хорошо.

— Если бы мы проиграли, — сказал я, — на их месте мог бы быть кто-то из вас. С той разницей, что вас жрали бы не мейнкуны-переростки, а жабообразные морские гуманоиды.

Fuck! Подниматься на ноги было трудно. Вдруг закружилась голова до тошноты, земля властно потянула меня к себе… нет, удержался, удержался до того, как меня успели подхватить.