Это наш мир

Есть палеоконтакт!

Я повернулся к Элис. Она, не мигая, смотрела на… существо, стоящее в нескольких метрах от нас.

— Ты была права, — громко проговорил я, очень стараясь, чтобы мой голос звучал насмешливо и непринуждённо, как у крутых плохих парней в старых гангстерских фильмах. — Четвёртый рейс должен был закончиться каким-то дерьмом.

— Никогда не спорь с женщиной, особенно с ирландкой, — ответила Элис сквозь зубы. — Долбаная ты сухопутная крыса.

— Окей. — Я тронул её щёку,

(интересно, прикоснусь ли я к ней ещё когда-нибудь?)

развернулся, шагнул к существу, направил на него автомат и щёлкнул затвором.

Из опыта общения с этими созданиями я знал, что пуль они не боятся, но приведение оружия в боевую готовность успокаивало. Не только меня, но и тех, кто стоял за мной…

— Кто ты и что тебе нужно?

Девушка — для простоты назовём эту тварь так — шагнула в мою сторону. Я сделал ещё шаг навстречу, хотя в глубине души мне хотелось отшвырнуть автомат, схватить Элис в охапку, броситься с ней в океан и плыть отсюда, куда глаза глядят…

Хрен тебе, плазменная сука. Все после смерти оказываются в обосранных портках, но кто-то обсирается от посмертного рефлекса, а кто-то успевает обгадиться живым, в здравом уме и ясной памяти, но утратив остатки воли. Так вот, я — не из числа вторых.

«Девушка» сделала ещё шаг навстречу. Расстояние между нами сокращалось, сокращалось, пока не сократилось до метра.

— Кто ты и что тебе нужно? — повторил я. — Ты можешь говорить. Значит, или ты ответишь, или с тобой будет говорить assault rifle.

Ни один мускул не дрогнул в том, что осталось у девушки от лица. Мои слова не вызвали у существа ни гнева, ни насмешки, ни страха — хотя на это рассчитывать было бы смешно…

— Я — Сила, — сказала она.

— Это имя, фамилия или позывной?

— Сущность, — продолжало существо, надевшее (почему-то мне пришло на ум именно это слово) тело девушки, стопроцентно уже мёртвой. — Ты и тебе подобные — сгустки тяжёлой неуклюжей материи, громоздких биополимеров. Чистая Сила едва струится в ваших телах, позволяя вам — мыслить и двигаться, а низшим существам — совершать рефлекторные действия ради поддержания того, что вы называете жизнью.

— Да, мы называем это жизнью, — сказал я, продолжая целиться в жуткое создание. — И она нам нравится. И нам очень не нравится, когда нас убивают. А ты только что убила двух человек…

— В мире ничего не изменилось, — просто сказал плазменный демон. — Биополимеры неминуемо распадутся на воду, углекислоту и простые оксиды. А Чистая Сила, которую несут лёгкие частицы, не может быть уничтожена.

— Хочешь сказать, что освободила бессмертные души от бремени плоти? — Я криво ухмыльнулся.

— То, что вы называете «душа» — сознание и память полимерного тела. Её не существует, — спокойно и безжалостно сообщил демон. — Ваше восприятие отравлено гормональным ядом. Искра Чистой Силы, которая высвобождается после того, как в полимерном носителе остановятся все обменные процессы и начнётся необратимый распад, сохраняет всю полученную информацию. Но у неё отсутствует чувственное, иррациональное восприятие.

— Ну, круто, твою электронную мать… Значит, после смерти мы не просто превращаемся в навоз. Всегда знал, что атеисты нам врут. Хотя лично я бы хотел посмертия повеселее. Что-то типа Валгаллы. Ладно. Скажи, зачем ты здесь, посланец Богов Троелуния?

— Сила наблюдает за тобой с того момента, как интерференция переместила твоё биополимерное тело вместе с Искрой Силы в эту сферу континуума. Ты управляешь другими биополимерными телами, поэтому я говорю с тобой, — сказал демон. — У тебя есть механизмы из металлов и полимеров, которыми вы компенсируете несовершенство своих тел. Для того, чтобы привести их в действие, вам нужна Сила лёгких частиц…

— От этого места поподробнее! Ты можешь обеспечить нас бесконечной энергией? Заранее благодарю. А что взамен?

— А взамен эти биополимерные тела, — демон махнул чужой рукой, указывая на толпу позади меня, — обратятся в Чистую Силу лёгких частиц, В мире ничего не изменится. Тяжёлые молекулы однажды должны распасться, а искры Чистой Силы — высвободиться. Сейчас же, высвободившись разом, они сольются в новую Сферу. Новое существо, исполненное Чистой Силы и Чистой Мысли.

— Стоп, стоп. Поправь, если я не понял. Ты предлагаешь сжечь этих людей в электродуге, чтобы сотворить тебе плазменного собрата, а остальных за это обеспечить свободной энергией?

— Ты всё правильно понял, — с убийственным спокойствием продолжал демон. — Насколько примитивный биополимер способен понять Силу.

Надо было сказать что-то величественное, Например, «Мы, биополимеры, не носим своих сородичей в аккумуляторах».

Но вместо этого я…

* * *

…задумался.

Как будто мир поставили на паузу, и я отплыл.

Перед глазами воздвиглась ступенчатая пирамида, уходящая, кажется, в горячую лазурь, и на её вершине жрецы в жутких масках рвут сердца из груди пленников, чтобы поднести их Солнцу. Тому самому Солнцу, которое шлёт на землю поток тепла и света. У этих отморозков, ацтеков, была целая индустрия человеческих жертвоприношений… хотя стоп, пирамиды строили майя, у ацтеков жертвенники были устроены по-другому, но и майя, и ацтеки чествовали своих Богов людской кровью. Специально отправляли военные экспедиции — ацтеки называли их «цветочные войны» — чтобы добыть пленников для алтарей.

И не они одни. Все цивилизации древности отметились массовыми человеческими жертвоприношениями. Без исключений. Варвары уступали цивилизованным собратьям разве что в масштабах.

Ну да, можно сказать — гы-гы, тупые долбославы, намутили себе воображаемых друзей на облаках, которых надо кормить жареной человечиной, пхахахах.

Тупые? Точно?

Люди, которые возводили циклопические здания, строили корабли и совершали переходы на сотни морских миль, изобрели бронзу, создали государства и придумали значки для записи речи — тупые?

Гении, заложившие основы современной геометрии, физики, астрономии, медицины, логики и философии, сотворившие поэмы, которые читают тысячелетия спустя, высекавшие из мрамора фотографически правильные статуи — злобные дебилы, которые кормят воображаемых друзей?

Явно не тупее мамкиного атеиста с клиповым мышлением и тик-токовым образованием. Который путает Словакию со Словенией, про закон Гей-Люссака знает, что он не про ЛГБТ (но это неточно) — и верит, будто в глобальном потеплении виноваты пердящие коровы европейских фермеров…