Это наш мир

На прекрасном голубом Дунае

Я ждал ослепляющего удара, но лодка врезалась во что-то рыхлое (мы с Элис повалились на дно), с шорохом проехалась по нему, потом обо что-то долбанулась и остановилась, накренившись.

— What the hell? — спросила Элис.

— I don’t fucking know! *)

Ветер неистово раздувал парус, заставляя лодку пошатываться, но бег по волнам прекратился.

— Кажется, мы сели на мель! — определил я.

Элис приподнялась, держась за борт.

— Не совсем, — сказала она. — Погляди.

Я выпрямился, балансируяв опасно накренившейся лодке, и сквозь пелену дождя увидел перед собой низкую тёмную скалу, уходящую во влажный песок. Она тянулась налево и направо, её подножье уходило в песок.

— … твою мать… — выговорил я через секунду.

— Tochno podmecheno, — ехидно согласилась Элис (за время нашего знакомства она узнала некоторые русские слова).

То, что я принял за скалистый гребень, было бортом баржи.

Очевидно, той самой, которую мы с Элис увидели с «нашей» площадки на скале

А в нескольких шагах от нашей лодки толпились люди. Парни и девушки в земной летней одежде, насквозь промокшие — и сверх всякой меры офигевшие от всего происходящего.

И, god damn, я их отлично понимал…

— Надо познакомиться с народом, — сказал я.

— Гмм…

— Тебя что-то не нравится?

— Да нет, всё О.К., — подчёркнуто беспечно сказала Элис. — Мне не нравится, что ветер может порвать ко всем чертям парус, и тогда мы застряли.

Мы насколько возможно быстро спустили парус; не сговариваясь, подобрали со дна лодки мачете и нож и шагнули через борт на песок.

— Hello, folks! — крикнул я и помахал рукой.

Худенькая девушка в бикини и парео, которая подошла к лодке, взвизгнула и отшатнулась, но поскользнулась в мокром песке и упала.

— Take care, baby! **) — Я помог ей подняться. «Бэби» таращилась на меня с почти суеверным ужасом.

Ну да, мы выглядели не очень позитивно. Одетые в крафтовые ожерелья из клыков и когтей чудовищ, тут и там помеченные шрамами, которые оставили на память их бывшие носители, с торчащими дыбом космами и с тесаками в руках — наверное, мы были похожи на пращуров Элис, вышедших встречать римлян или саксов.

Если бы у нас было раза в три побольше татуировок, тождество было бы полное.

Понятно, что новые резиденты Троелуния в некотором, э-э, удивлении от такого комитета по встрече.

Вот блин — быстро отвыкаешь от условностей цивилизации…

Элис подошла к «бэби» и похлопала по плечу.

— Sweety, please give us your luxurious chlamys, — попросила она. Девушка сперва подвисла, потом что-то сообразила, покраснела, распустила завязки своей «роскошной хламиды» и протянула Элис.

— Sure. Take it, — сказала она. — I wanted to offer it to you myself.

— Thanks! You are our savior! ***) — Элис приобняла спасительницу и дружески чмокнула в щёку.

Ирландка ловко разделала ножом парео на длинные широкие ленты, и мы устроили себе что-то вроде японских повязок фундоси. Элис недолго подумала и обвязала грудь чем-то вроде античного строфиона.

— Добро пожаловать в параллельный мир! — гаркнул я, когда мы покончили с одеванием. — Тут не жизнь, а сказка! Здесь водятся драконы, феи, русалки и прочая нечисть. Настоящий рай! Вам тут понравится.

— Ты уверен? — спросил парень с джинсовых шортах и с малиновыми дредами.

— Абсолютно! Как и в том, что эту прекрасную леди зовут мисс Элис Коннолли, а меня — Влад Терновский. Мы тут уже полгода, — я закинул мачете на плечо, — и редко проходил день, чтобы какая-то чупакабра не пыталась нас сожрать. — Я погладил коготь острукка — свой первый боевой трофей в этом мире. — Хотите выжить здесь — спросите меня, как!..

Пафосная и самоуверенная речь в духе героев эпического кино лилась легко и непринуждённо.

И абсолютно естественно. Другие речи сейчас были бы просто неуместны.

* * *

Примерно через полчаса после нашей «высадки» на баржу (чудо, что наш корабль никого не придавил и уцелел сам) дождь стал стихать и вскоре прекратился. Рваные ошмётки облаков утянуло ветром, в небе самодержавно воцарилось солнце. И это было чертовски кстати, потому что все уже продрогли.

После этого прошло ещё с полчаса… и мы с Элис уже немного охрипли.

Потому что наших собеседников было несколько сотен, а мы были в центре общего внимания.

Я никогда не читал лекции, не выступал с сольным концертом и не толкал речи на митингах. Но страх большой аудитории, о котором я читал, меня не посетил. Наверное, потому, что большая аудитория смотрела на меня глазами, полными безумной надежды, ловила каждое слово — и мне не требовалось мучительно удерживать внимание.

Нас засыпали вопросами о Троелунии — и рассказывали о том, что случилось с ними…

Кажется, они ещё не до конца поверили, что это всё — на самом деле.

* * *

Это была вечеринка на воде. Danube River Rave — так она называлась. Баржа с насыпанным песком, превращённая в плавучий пляж, заводной рейв нон-стоп, эпилептическая светомузыка, бар с коктейлями, автоматы, продающие снеки, сладости с каннабисом и презервативы, танцпол и зона релакса… Наверное, это было круто. Народ был почти со всей Европы — хотя преобладали, в силу географической близости, австрийцы, немцы, чехи, словаки и итальянцы, но была даже небольшая компания канадцев, несколько американцев, парочка из Кореи — всего сотен пять парней и девушек, собравшихся тусить и отрываться. Плавучая тусовка неспешно тащилась из Вены в Братиславу, и где-то возле границы по прекрасному голубому Дунаю вдруг загуляли океанские волны. Болтанку заметили все — трудно было не заметить — но никто сперва не понял, что произошло. Потому что случившееся было слишком невероятно. Глашатаем реальности стал капитан буксира-толкача Штефан Немо — повезло мужику с романтической фамилией. Он прошёл к диджейскому пульту, заставил остановить трек и сказал во всеуслышание исторические слова: «Спокойно. Мы в открытом море».

В первый момент все решили, что это розыгрыш, и слова капитана встретили радостным воем, хохотом и аплодисментами. Но во второй момент поняли, что это ни хрена не розыгрыш. Берега пропали вместе с мобильной связью и интернетом. Не имели успеха и попытки капитана запросить помощь по рации — да хотя бы узнать, что, мать вашу, произошло, и почему его не предупредили, что с сегодняшнего вечера Дунай ниже Вены впадает в Словацкий океан. Эфир был пуст, Весь мир был пуст. Остался только океан, чёрное небо с тремя разноцветными лунами — и баржа с пятью сотнями тусовщиков, которые хотели просто потанцевать, немного расширить сознание и потрахаться в зоне релакса.