Страница 12 из 105
Шпиль
— Влад, какого чёрта?
Стоя на скалистом карнизе, шириной чуть уступающем длине её ступни, Элис прижималась к скале, уклон которой в этом месте был градусов семьдесят. Пальцами рук она цеплялась за какие-то едва заметные складки каменной стены.
Держаться ей было нелегко: левая рука сильно распухла в запястье и приобрела синюшно-багровый оттенок.
Сама Элис за время восхождения изрядно осунулась, лицо потемнело, на заострившихся скулах засохли потёки смешанного с пылью пота.
Я держался правее. Уклон горы там был чуть побольше, но карниз почти сошёл на нет.
— Ты совсем не можешь двигаться? — спросил я.
Элис покачала головой.
— Нет. Я могла бы попробовать спуститься, глотая сопли, но обе ноги сковала судорога. Влад, я могу спорхнуть вниз в любую секунду. Не будь кретином, отодвинься, а то полетишь вместе со мной. Запомни меня красивой, ладно?
— Обещаю. А теперь посмотри направо. Ты видишь тот уступ? Метров десять от нас…
— Да.
— Он далеко выдаётся в море. И под ним нет камней. Там хорошая глубина. Если хорошо оттолкнуться…
— Влад, это утопия. Мне туда не добраться.
— Доберёмся вместе. Представь, что ты — рюкзак, а твои руки — лямки, и обхвати мои плечи.
— Ты…
— Спятил. Рехнулся. Цепляйся, только не сбрось меня…
…Кажется, я переоценил уклон скалы. И недооценил вес ирландочки: когда она повисла на мне, я с ужасом почувствовал, что меня опрокидывает в бездну. Я прижался к скале, втягивая воздух сквозь сжатые зубы.
— Влад… — послышался голос Элис. — Крепко держись левой рукой. Правую руку правее и выше. Ещё правее. Там уступ. Цепляйся. Уцепился?
— Да…
— Левую руку на старое место правой…
— Ногу выше…
— Не отпускай…
— Подожди, я выровняюсь…
— Что?..
— Мы сейчас свалимся, сука!..
— Да продвинь же ногу, урод тупой, там есть место!..
— Говорю, я падаю, stupid slut!.. *)
— Левой перехвати. Так. Ф-фух! Я чуть не обоссалась, идиот!..
— Спасибо, дорогая…
— Я тоже тебя люблю…
Прошла вечность, пока мы добрались до покатого выступа длиной десять шагов и шириной в полтора. На нём можно было стоять вдвоём — если не делать резких движений.
Он действительно выдавался в море. Кажется, внизу действительно хорошая глубина. Если прыгнуть, сильно оттолкнувшись, и немного спланировать, есть шанс.
Но между нами и поверхностью моря два десятка метров… ох, мать твою…
— Что? — спросила Элис.
Я понял, что воззвал к Великой Йони вслух.
— Будем прыгать в море.
— Yeah…
— Надо хорошо оттолкнуться от края. Прыгнуть далеко, как только возможно. А когда вода будет близко, сгруппироваться и войти руками вперёд.
«Иначе смерть», — подумал я, но не сказал.
— Otherwise we’ll end up in fucking deep shit, — прокомментировала Элис.
— Yeah.
— Когда окажешься в море, постарайся сразу повернуть и поплыть, чтобы не врезаться в дно. Я прыгну первым. Когда я вынырну…
(Если вынырну…)
— …и отплыву подальше, прыгай. Ты сможешь.
— Влад, заткнись и прыгай!
Двадцать сантиметров к краю уступа. Маленький шаг для человека на земле и охренеть какой огромный шаг для человека на двадцатиметровой высоте над обрывом.
Впереди бездна. Назад нет пути…
Хотя… Я сам, хотя и хреновый скалолаз, мог бы попытаться спуститься по стене, но для запредельно уставшей Элис, к тому же с искалеченной рукой, это будет смертный приговор…
Нет.
Назад нет пути. Просто нет.
Ну? Это быстро. Главное, хорошо оттолкнуться и сгруппироваться.
— Элис. Ты сможешь оттолкнуться?
— У меня нет выбора. Так что смогу.
— А ноги?
— Лучше. На один толчок хватит. Не тормози, увидимся внизу.
— Я тебя люблю, рыжая сука.
— Да прыгай же, мать твою!
Парализующий ужас истаял, пришла холодная отстранённость. Я качнулся назад, чтобы взять микроскопический разбег, и толкнулся правой ногой.
Вперёд и вверх.
* * *
Миг эйфорического полёта был краток, сила тяготения чужой земли развернула меня и рванула вниз, навстречу сморщенному зеркалу моря.
Скала пронеслась мимо с жуткой быстротой, а море вдруг оказалось над головой и стремительно надвинулось.
Да. Это было быстро.
Я успел вытянуть вперёд руки, чуть согнутые в локтях, и закрыть ими голову.
В следующий момент я почувствовал мощный удар, который едва не выбил из меня жизнь. Но я даже не потерял сознание и успел отметить, как стремительное падение замедляется в плотной среде. Я вспомнил, что надо изменить траекторию и отплыть… в тот самый момент, когда врезался в дно. Руки не особо пострадали, но темя очень неприятно чиркнуло о камень.
Но я чувствую боль, следовательно, существую.
Я заработал руками и ногами, прорываясь к поверхности. Плотная морская вода толкала меня вверх, но удар об море вышиб весь воздух из моих лёгких. Дыхательный рефлекс бился в панике, сознание застилал красно-чёрный туман, я чувствовал, что ещё несколько секунд — и я не смогу себя сдерживать и вдохну морскую воду.
А-а-а!
В глаза ударил ослепительный свет. Я судорожно вдохнул, открыв рот, и заглотил хорошую порцию морской воды.
Плевать. Я живу, я дышу и даже могу дёргать ручками-ножками, жизнь прекрасна, даже в этой заднице вселенной…
В этот момент меня обхватили чьи-то скользкие руки.
* * *
— Не дёргайся, это я, Регина. Ты живой?
— Грлльх…
— Там лодка. Можешь плыть?
— Э… лис…
ПЛЮХ!
Что-то подобное, наверное, испытывали девонские амфибии, когда в их уютное болото падали метеориты. Но то был не метеорит, а наша отважная скалолазка, которая прыгнула следом за мной. Регина и Яромир разом погрузились под воду, чтобы вытащить её, но Элис выплыла сама.
Я с грацией мёрзлой лягушки подгрёб к ней, чтобы поддержать голову над водой. Элис хватала воздух ртом и, кажется, ещё не свыклась с мыслью, что она жива.
Тут вынырнули наши польские друзья, мгновенно сориентировались в обстановке и потащили нас на буксире, а потом без церемоний загрузили в лодку, Яромир сел на вёсла, а Регина почему-то скользнула за борт.
Надумала искупаться? Не самое подходящее время... Ах, ну да. Надо пригнать на яхту вторую лодку.
Я просканировал организм. Кажется, ничего не отбито и не сломано…, но как же круто просто лежать и ни хрена не делать! Так что побуду немножко раненым героем.
Я повернул голову набок. Элис лежала с полузакрытыми глазами и занималась тем, что дышала. Я дунул ей в ухо.