Это наш мир

Пафосная речь лидера оппозиции оборвалась на полуслове, потому что Роланд засунул тесак подмышку правой руки, а здоровой левой отвесил Игорю мощную оплеуху, от которой тот не устоял на ногах.

— Заткнулся! — прорычал Роланд, отшвырнул тесак и пошёл прочь.

— Эй, ты куда! — Один из «мятежников» схватил его за плечо. Роланд молча стряхнул руку и смешался с толпой.

— Эй, Роланд! — крикнул я. — Иди к медикам! Сейчас же!

— Разберусь без тебя! — отозвался тёзка знаменитого рыцаря.

Игорь поднялся с земли и подобрал тесак. Вид у него был оашелый, но миролюбия ему не прибавилось.

— Роланд! — крикнул он. — тебе конец! Покончу с этим сраным фюрером и его шпаной и лично сломаю тебе вторую клешню! Ты понял?

Лилия и Степан бросились к нему и повисли на руках.

— Игорь, Игорь, очнись! Ты что, совсем обезумел? Игорь, прекрати! Ты же не убийца!..

— Отвали, миротворец! И ты!.. — Игорь без труда отшвырнул приятеля и сестру. — Миротворцы нам не нужны! — объявил он, повернувшись к своим приспешникам. — Миротворцев на хер! — «Армия», несколько деморализованная неприятным происшествием с лидером и уходом двух бойцов, поддержала его агрессивными криками и потрясением тесаками.

Игорь развернулся к нам.

— Ну что, мой фюрер? Пора на тот свет?

— Погоди, Игорь! — сказал я.

Игорь осклабился.

— Что, Владик? Страшно? И правиль…

— Ты не понял. Ты хочешь драться здесь? Здесь наш дом, который мы строили все вместе. А вон там, за мысом, — я махнул рукой — отличный пустой бережок. Ровный. Приятный. Ты ведь там бывал, помнишь? Там ещё торчит голова на шесте.

— Голова того пирата, которого прикончил Влад, — напомнил Яромир.

Игорь усмехнулся.

— Сегодня там будет торчать твоя башка!

— Значит, договорились!

* * *

— Паршиво себя чувствую, — признался Яромир.

— Что с тобой? — нахмурился Джакомо.

— Не могу смотреть, как эти… на «Крулевне»… Как будто кто-то лапает мою девушку!

Все облегчённо рассмеялись. Боец, у которого перед боем приключилась медвежья болезнь — обуза для товарищей, но Яромир просто ревновал к своему паруснику… хотя от исторической «Крулевны Ванды» там остался только обрывок паруса и название.

— Ярек, — сказал я, — «Крулевна» может вместить девять человек, а эта резинка опрокинется. Поэтому мы отдали «Крулевну» дискотечным воякам.

— Без тебя знаю, — отрывисто бросил поляк. — Держи руль нормально, а то прибой нас опрокинет.

Электромотор глухо подвывал и тащил перегруженную резиновую шлюпку по волнам. В стороне шла парусная лодка, на которой были наши враги.

Ещё день назад мы жили бок о бок, делили труды и пищу, вместе сидели у костров… вот только дружбы и товарищества уже не было. Косые взгляды, разговорчики вполголоса, брошенные вслед ругательства — всё предвещало то, что случилось сегодня.

«Случится! — усмехнулся внутренний голос. — Веселуха ещё впереди! Вы едете убивать и умирать. Знаешь, что будет? Кровь, крики, белые от страха и злобы глаза перед тобой и клинок, который вдруг возникает прямо перед…»

— Заткнись, — прошептал я.

Джакомо, который сидел рядом, покосился на меня. Я ободряюще улыбнулся. Улыбка вышла так себе.

Вынужденное ожидание драки страшно выматывало нервы. Если бы мы сцепились прямо там, когда все были на взводе…, а сейчас мы тащимся по морю, и каждый думает о том, что будет там, на берегу…

Вот именно, каждый! И эти тоже сейчас трясутся и гоняют в бошках всякие упадочные мыслишки! Им очень хочется жить. Но бой выигрывает не тот, кто хочет выжить, а тот, кто хочет победить. Этот урок я выучил по бесчисленным схваткам с ужасами здешних лесов.

— Я думаю… — сипло проговорил я.

— Что? — спросил капитан Немо.

— Думаю, все понимают одну важную вещь. Мы идём не бить их, — - увереннее сказал я. — Мы будем их убивать…

Мэри-Лу отрывисто рассмеялась.

— Штатский сопляк из Восточной Европы решил поднять дух морпехов США! Паренёк, я убивала людей и не бегала потом к psycho the rapist лечить ПТСР…

— Я тоже, — зачем-то ввернул я.

— Так в чём проблема? Прикончим ещё по парочке ass pirates!

Упоминание «жопных пиратов» — так американский сленг обозначает мужчин с необычными пристрастиями в любви — вызвало у моих спутников взрыв неконтролируемого веселья. Я смотрел на них и видел горящие хищным азартом глаза. Подавляющего, выматывающего силы и волю страха не было ни в ком.

У меня камень свалился с души, реально. Тоскливое ожидание неведомой опасности сменило почти детское радостное нетерпение. Ну, скорее же! Сколько можно ждать? Руки дрожали от страстного желания рубить, резать, подавлять чужую силу, убивать…

— Эй, там, наверху! Плазменные Боги! — заорал я, подняв голову к небу. — Сегодня мы освободим много искр чистой силы! Принимайте подарок от биополимерных!

Мэри-Лу открыла рот, чтобы высказать что-то язвительное, но тут в чистом небе раздался треск, как от близкого грозового разряда.

Я расхохотался искренним смехом одержимого.

…В сотне метров до берега случилось то, чего мы опасались: мотор ревнул последний раз и сдох. Мы вставили в уключины вёсла и принялись яростно грести. «Крулевна Ванда», идущая за нами в кильватере, неприятно приблизилась.

— Эти членососы решили нас таранить! — сказала Мэри-Лу.

— А что, — отозвался капитан немо. — Неглупое решение.

— Спасибо, капитан Очевидность! — рявкнула солдатка. — Сука, они уже совсем близко! Парни, гребите!

Олег и Яромир налегали на вёсла, но перегруженный гондон, вообразивший себя драккаром, полз медленно. Ненамного, но медленнее, чем приближалась парусная лодка.

— До суши — метров полсотни… — сказал я. — Не успеем…

— Все умеют плавать? — спросила капитан Немо.

— Все, — вразнобой откликнулась команда.

— Тогда — за борт! До встречи на берегу!

…Когда после сумасшедшего спринтерского рывка я выползал на берег, я увидел парусник, врезавшийся носом в отмель, потом — трёх человек, бегущих ко мне.

У них в руках блестели клинки, и нетрудно было догадаться, что они не собираются благородно дожидаться, когда я выйду на берег и изготовлюсь к поединку.

Хорошо. Значит, надо им подыграть.

Я будто в изнеможении упал лицом вниз возле небольшого окатанного волнами камня.

Тут важно не переиграть. И не протормозить.