Злой рай

— Элементарно, Ватсон, — прокуковала Элис. — На острове никакого портала нет. Гейрад действительно провалился, но не в параллельный мир, а в какую-нибудь малозаметную пещеру, которую вы не нашли. Ушиб голову и потерял сознание. Потом пришёл в себя и вылез. Всё просто.

Я озадаченно прикусил губу и мысленно дал себе пинка. Ну нельзя же так! Позор джунглям — девчонка мыслит рациональнее, чем я! Хотя должно быть наоборот — считается, что прекрасный пол, в отличие от суровых

мужуков

, больше склонен к мифологическому мышлению, верит в чудеса-знамения и во всякую паранормальщину.

Всё объяснилось просто — ещё проще, чем в тот раз, с «голосом моря», а я-то уже накрутил себе…

Стоп. Нет. Не накрутил. Ведь на самом деле…

— Просто, да не всё, крошка, — сказал я. — В тот раз после того. как мы отплыли, его ещё несколько дней искали Тормино и Аугрди. И не нашли. Хочешь сказать, он всё это время лежал в анабиозе? Его бы сожрали. Насекомые, ящерицы, мелкое зверьё и прочая нечисть. На нём бы грибы выросли! Нет, звезда моя, тут какая-то непростая хрень…

— И этот тошнотный звук стал громче! — Элис болезненно скривилась.

— Все райские удовольствия разом. Ладно. Пойдём. Поговорим с ним, узнаем, что тут на самом деле было.

Мы зашагали навстречу Гейраду, от волнения и спешки — а больше от нескончаемого, давящего басового воя, плавящего нервные клетки — шатались и спотыкались о корявые жёсткие деревца и кусты.

Гейрад шёл навстречу всё тем же скорым размеренным шагом. Уже не нужен был монокуляр с сорокапятикратным зумом, чтобы видеть его лицо.

И тут я понял, что с Гейрадом не всё в порядке.

Он шёл голый. Это не было чем-то особенным, под Тремя Лунами не знали, как можно стыдиться своего тела, а одежда была просто признаком статуса взрослых общинников, как татуировка и ожерелье с клыками и когтями. Так вот, ожерелье с трофеями — предмет гордости местных парней, да и многих девушек — пропало, как пропала одежда. Оружия при нём тоже не было — ни лука со стрелами, ни копья, ни даже ножа, обсидиановой «заточки».

Но Гейрада эти мелочи не колыхали. То есть его не задевало вообще ничто в вещном мире. Он целеустремлённо и быстро шагал навстречу нам с замороженным лицом трупа.

В прошлой жизни я читал про эффект «зловещей долины»: реалистичные андроиды производят отвратное и даже пугающее впечатление — а всё потому, что выглядят, двигаются и даже говорят как люди, но им не хватает человеческой живости в мелких движениях, отчего они смахивают на восставших мертвяков из сказок.

Так вот: когда к тебе приближается нечто, во всём подобное человеку, которого ты неплохо знал — но ты видишь, что перед тобой уже не он… это, мать вашу, зловещий Великий каньон. В этом мире я не раз бывал на волосок от смерти — но сейчас меня подрал по коже мороз, которого никогда не бывало в этих краях.

— Это не он. Не Гейрад, — проговорил я сквозь зубы, когда нас разделяли какие-то сорок-пятьдесят шагов.

— А кто?..

— Думаю, скоро узнаем, кто… то есть что это. — Элис взглянула на меня с недоумением, а потом — со страхом — на приближающуюся фигуру. — Беги и выводи катамаран в море. Может, я смогу его задержать…

— Хрен тебе. Мы не в блокбастере, мне не нужен дохлый герой. — Она подняла револьвер в вытянутых руках.

— Погоди! — торопливо прошипел я. — Гейрад! — заорал я. — Гейрад, если это ты — остановись!

Гейрад и ухом не повёл. Он — или, правильнее сказать, оно, неведомое нечто, которое приняло его облик — продолжал целеустремлённо шагать к нам.

— Ты же сам сказал, что это — не он! — Элис торопливо взвела курок и, напряжённо улыбаясь, нажала на спусковой крючок.

Ещё. Ещё…

Стреляла Элис неплохо. Все три пули попали в «Гейрада», и каждое попадание заставило его содрогнуться — будто от камешка пошли круги по воде и всколыхнули отражение. Выглядело это отвратно. Но «Гейрад», ни на мгновение не задержавшись, продолжал топать к нам.

И ещё — с каждым попаданием он делался ярче.

Как будто его подсвечивали изнутри. Или — как будто его сняли на фоне хромакея, а потом — наложили изображение на пейзаж: горам и и редколесью убавили яркость и контрастность, а «Гейраду», наоборот, добавили.

— Это не убивает его… — растерянно пробормотала Элис.

— И делает сильнее, — добавил я. — Бежим!

Мы развернулись и помчались к бухте, где поджидал нас верный ицашонти. Все кровожадные монстры моря казались милыми няшками по сравнению с этим выходцем из зловещей долины. Краешком рационального сознания я понимал, что эта техногенная нечисть вряд ли боится текучую воду, и сомнительно, что мы сможем уйти от него на вёслах…, но стоять и ждать было страшнее.

— Ай! — Элис покатилась по земле, вскочила и сразу присела с жалобной гримасой, держась за левое колено.

— Что?

— Колено подвернула! Вот дерьмо!

— Идти сможешь?

— Теперь это не имеет смысла.

Я обернулся и увидел, что «Гейрад» сократил расстояние до двадцати с небольшим шагов.

Если бы оно зловеще ухмылялось, скалило вампирские клыки, роняло гнилую пену — словом, вело бы себя, как подобает человекообразному монстру из ужастиков — было бы не так страшно. Но оно просто пёрло к нам.

Не зная, зачем я это делаю, я вытащил и развернул нож.

Кажется, это было опрометчивым решением.

Потому что через пару секунд я почувствовал, будто вся кровь в организме устремилась к ладони, сжимающей нож. А «Гейрад», увидев нож, неожиданно ускорился. Я попытался бросить нож, но не тут-то было: он будто приклеился к ладони. Или я приклеился к нему — так, говорят, пойманный смертоносным током не могут отлепиться от проводника.

Что-то кричала Элис — она, морщась, поднялась на ноги и снова стреляла в чудовище. Наверное, предлагала мне бросить её и спасаться. Был бы шанс выжить — надавал бы потом по заднице за такой совет…, но оставлю это при себе, потому что смерть шагает всё ближе… Сознание медленно и безболезненно гасло, мир проваливался в черноту, ладонь властно, неотвратимо и тяжело приросла к рукоятке ножа, который столько раз спасал меня в этом мире…

Да что же такое?

С последней вспышкой сознания я взмахнул рукой, попавшейся в странную ловушку, и что было силы ударил лезвием ножа по кривому узловатому стволу деревца, названия которого я так и не запомнил.