Злой рай

Я, стараясь не задеть дикарской гордости, объяснил, что не знаю, а если бы я знал, всё равно не смог бы сделать, и никто из них — тоже потому что для изготовления такого оружия нужны вещества и инструменты, которых тут нет (и не факт, что появятся даже через тысячу лет).

Завязался спор: как это один человек не может сделать то, что делает другой? Конец ему положил рассудительный Ксератан:

— Но ведь в земле за морем это делают. А если мы не можем сделать сами, значит, надо привезти громобойное оружие оттуда, — сказал он. — Бельрейц тоже не родится на нашем берегу, и мы ходим за ним на каменные острова.

Я нервно хохотнул. Мысленно, разумеется. А что, это был бы роскошный бизнес: поставки стрелковки в Троелуние в обмен на… скажем, на мегалюксовый экстремальный туризм. Хотите растрясти скуфидонское пузо? Вас ждёт турагентство «Три Луны»! Почувстауйте себя героем! Сафари на вигудров и эренсугов, морские круизы на ицашонти, любовь крылатых фей и другие удовольствия, которые вы даже не можете вообразить!

Если вас сожрут, ваша семья получит роскошную компенсацию. Плазму во всю стену купите.

Дело за малым — найти стабильно работающий портал для перемещений между мирами.

Шучу. Если я найду такой портал — я просто свалю отсюда, прихватив с собой Элис.

Та-ак. А ведь «хождение за три моря» с целью наладить поставки заморского оружия — отличный способ объяснить наше отплытие. Конечно, ничто не мешает взять ицашонти утречком и отчалить в закат. Но тут такое дело: не хотелось в крысу угонять у этих ребят корабль. Если мы отправимся отыскивать пути в чудесную страну, где делают оружие громобойное, и сгинем в дороге, это не будет выглядеть воровством.

Пусть мои гвирсуги были, как бы помягче сказать, не совсем людьми, обворовывать их я не хотел.

Не мог, если начистоту.

Эти ребята спасли меня от смерти на каменном острове, мы вместе веселились и рисковали жизнью друг за друга. Не их вина, что этот мир для нас с Элис — чужой…

— А это мысль, — сказал я. — Мы с Винргой отправимся искать дорогу в заморские земли. Если можно попасть оттуда сюда, значит, можно пройти и обратный путь. Ничего не могу обещать. Мы можем вернуться живыми

(если найдём надёжный портал с двусторонним движением — да, решил я для себя, я навещу их… и плевать, что они — ксеноморфы, которые выходят из коконов)

— …а можем и сгинуть по пути. Что бы ни случилось…

— Слушай, а не стоит ли отправиться втроём-впятером? — перебил меня Паттар. — Ты да девчонка — маловато…

— Да, да! — загомонили остальные. — Идти вдвоём через океан — слишком большой риск!

— Эта девчонка управляет парусом не хуже любого из парней, — ответил я. — Уж я-то знаю. Мы вдвоём привели ицашонти от Девяти ручьёв по открытому морю.

Идея заморского похода вызвала у соплеменников дикий энтузиазм, многие рвались с нами, но я активировал скилл дипломатии и убедил народ: будет лучше, если мы с Элис отправимся вдвоём. Я чуть не ляпнул что-то героически-жертвенное — мол, дело слишком рискованное, и, если экспедиции суждено пропасть, то пусть уж пропадут двое, чем пятеро — но вовремя прикусил язык. Мои соплеменники лишены чувства страха и не понимают, как можно не рискнуть жизнью ради блага гвирсуги.

Не нужно. Мы отправляемся, как Рабле, искать великое «может быть», которое нужно только нам двоим.

Решено было построить для экспедиции новый ицашонти и приступить к строительству завтра же. А я почувствовал, что от лечебных снадобий меня неодолимо сносит в сон. Я поднялся с грацией пережившего «удар» престарелого генерала и, поддерживаемый Элис, отправился спать в отведённую нам хижину.

— О чём вы говорили? — спросила Элис, когдм мы остались одни. — Я вся извелась, каждую секунду ждала, что аот сейчас…

— Я тоже поначалу боялся, что скажу или сделаю что-то не так, и они меня линчуют. Но они не такие…

— Да? Так ведь из моего револьера убили того лысого парня…

— Из твоего револьвера, но ведь не ты! Элис, пойми: эти люди живут в мире, где человек не может причинить зло человеку.

— Но ведь они… не люди, так?

— Так. Но они об этом не знают.

Элис посмотрела на меня безумными глазами.

— Да. Они убивают кморов, думая, что те — какие-то хищные лесные орки. А кморы — их личинки. По сути, их дети.

— М-да… Слушай, а эти феи с крыльями… И русалки, как ты их называл…

— Похоже, в этом мире у самок человека — половой полиморфизм. Или… — я задумался, — или феям нужна кровь для вынашивания потомства, как москитам. К чёрту! Ты знаешь, о чём мы договорились? Мы с тобой отправимся искать дорогу в западные земли, где делают чудесное громобойное оружие.

— КУДА???

— Мы с тобой отправимся искать портал. Как только построим новый катамаран. А сейчас… — я не ответил, потому что дева-Дрёма ннжно обняла меня, и я провалился в тёплую мягкую пропасть.

* * *

Утром меня разбудило зверское чувство голода и зуд на месте зажившей раны. Я тихонько встал, стараясь не потревожить Элис, сполз с плетёной лежанки и отправился к янари укюла за харчем.

Я сидел за общинным столом и закусывал вяленым мясом, заедая его голубыми ягодами. Несколько участников ночного буйства, парней и девушек, валялись вокруг стола в произвольном порядке. Прямо передо мной на столе лежала Люмис: она мирно спала в позе «Катюши» Серебряковой. В отличие от героини картины, Серебряковой-младшей, Люмис была немного одета: в бусы с клыками и когтями.

Интересно, если её сейчас…

— ВЛАААД!

Услышав дикий крик, я подпрыгнул и едва не поперхнулся. Прекрасная дева на столе недовольно заворочалась, потянулась… перевернулась и продолжила спать.

Отлично понимаю тебя, подруга, я бы тоже сейчас дрых, но метаболизм, пришпоренный дикарскими снадобьями, требовал немедленно заправить тушку белками…

Ко мне бежала моя ирландочка, и глаза у неё были бешеные.

— Какого чёрта! Я просыпаюсь — тебя нет! А у тебя рана…

— Рана? Какая рана? — я изобразил наивную улыбку.

— Тут! — Она ткнула пальцем в бедро… и замерла.

— Невероятно… Влад, ты меня не разыгрываешь?

— И не думал. Знаешь, одно из преимуществ этого мира — у местного населения отлично развита травматическая терапия. Или как это называется… В общем, снадобья, которые они готовят из растений, заживляют раны моментально. Единственный минус — после заживления хочется жрать. Хочешь местный хамон?