Страница 71 из 93
— Капитан, до Типперэри далеко, в пути команда тебя затрахает до смерти! — хихикнула Элис. Обещания что-то отстрелить мне, если я буду слишком заинтересованно смотреть на других девиц, было забыто. Кажется, ирландская бестия распробовала полиаморию. — М-м, сладкий мой, моя киска опять голодна. Поработаешь языком?
Я успел подумать, что такими темпами мы не доплывём ни до Типперэри, ни до Гнезда оцуа, и даже вряд ли отчалим, потому что не сможем сделать шага с благословенного Берега скелетов.
Это продолжалось долго. Ночью я спустил раз пять или шесть, и сейчас никак не мог дойти до высшей точки. Чтобы помочь нам с Марцайг достойно завершить начатое, Вайгу и Элис изощрялись в ласках так, что мастерицы тайских массажных салонов, видя их, если не удавились бы массово от зависти, то переквалифицировались бы в моторикши. Когда я кончил — не слишком ярко и обильно — Марцайг с томной улыбкой сползла и раскинулась рядом со мной.
— Как круто быть живой... — прошептала она — и вдруг по её щекам покатились слёзы.
— Что-то не так? — спросил я. — Тебе не понравилось?
Марцайг помотала головой.
— Нет... Просто я вспомнила... всё. Как заболела. Голова болит, болит, кажется, вот-вот разорвётся, тебе плохо на солнце, ты прячешься в тень, и всё равно плохо. Ты не засыпаешь, а... как будто тебя нет! Ночью легче, только очень хочется есть и пить, а от одной мысли о еде и воде перехватывает горло, и ты задыхаешься.
«Похоже на симптомы бешенства», — подумал я.
М-да. Кому-то чертовски повезло, что никто из благодарных пациентов не успел укусить доброго доктора.
— И так много дней и ночей, я потеряла счёт. А потом — как будто меня жгло огнём. Я думала, что умру, окончательно умру от боли. Но не умерла. У меня было такое чувство, будто я проснулась, только почему-то была очень слаба.
— Ты помнишь, почему ты заболела? Что случилось? — спросила Вайгу. — Ты что-то съела? Или коснулась какой-то необычной плесени? Или тебя ужалило какое-то насекомое?
— Не помню, — вздохнула Марцайг. — Совсем не помню. А сейчас... сейчас мне стало так жалко наших... У нас осталось что-то из еды? Живот просто разрывает!
У нас оставалось немного рыбы, заготовленной ещё в Девяти ручьях и чудом пережившей (если так можно говорить про воблу) несчастливое начало путешествия. Мы прикончили запасы и отправились к роднику. Девушки непринуждённо шагали нагишом и болтали: Вайгу и Марцайг рассказывали Элис о тяжкой доле первобытной женщины, попутно наставляя её в языке.
Напившись и набрав воды в мехи, мы вернулись к импровизированному «лагерю». Я взглянул на тёмное пятно углей и почувствовал совершенно неуместную лёгкую грустинку. Сейчас мы отчалим, поднимем парус, ветер погонит нас к Гнезду оцуа, а сюда мы больше никогда не вернёмся. Здесь мы провели несколько дней в тяжёлой работе и надежде, здесь мы одержали верх над коварством судьбы, здесь мы сладко и бесстыдно наслаждались в последнюю ночь, но всё это кончилось. Мы ещё здесь — а то, что мы тут пережили, уже стало прошлым. Как мокрый от росы пепел, который больше не запляшет весёлым огнём.
— Ну что, капитан? — окликнула меня Элис. — Пора отчаливать.
* * *
Ицашонти легко скользнул по «рельсам» и закачался на волнах, предвкушая ветер, бьющий в парус, и бег над океанской бездной.
— Прощай, Берег Скелетов! Прощай! Йух-хуу! — закричали мы.
Девушки в нарядах нереид, стоя по грудь в воде, забрасывали на палубу луки, колчаны со стрелами, копья и прочую снасть, которую мы брали на берег, ловко подтягивались и запрыгивали на помост. В воде оставались Марцайг и я.
— Помочь? — спросил я.
Марцайг весело глянула на меня.
— Я уже не такой трупик, как три дня назад... ну ты, наверное, заметил!
В следующий момент озорную улыбку сменила гримаса невыносимой боли. Марцайг закричала и забилась, погружаясь под воду.
А я увидел клубящиеся в прозрачной зеленоватой воде чёрные щупальца.