Страница 7 из 93
— Спасибо, — сказал я, не рассчитывая, что она поймёт. Она в ответ застрекотала на невообразимом наречии и достала из корзины плод, напоминающий родное православное киви, только больше в два раза и покрытый шипами-пупырышками. Кажется, шкурка у него несъедобная. Я вопросительно воззрился на девчонку. Она улыбнулась и протянула мне обсидиановый нож длиной в ладонь. Рукоятка ножа была обмотана верёвкой из чего-то, напоминающего пеньку.
Тэк-с. Тут каменный век. Приплыли — в прямом и переносном смысле…
Однако обсидиановый нож разрезал «киви» не хуже, чем стальной, а, располосованный надвое, плод источал одуряюще-аппетитный запах. Я вернул даме нож и решил быть джентльменом: предложил ей половинку шипастого киви. Она с улыбнулась, что-то сказала, блеснув белоснежными зубами, и взяла плод.
Шипастое киви на вкус не имело ничего общего ни с одним из знакомых мне фруктов. Мякоть была кисло-сладкая и острая, будто перчёная, но по-своему вкусная, сочная и как будто тающая на языке. Мы расправились каждый со своей половинкой в несколько секунд.
Голод, начавший подгрызать моё нутро, немного притих. А я подумал, что эти первобытные ребята теперь вряд ли станут теперь есть меня — после того, как их подруга разделила со мной пищу. Из полудокументальных рассказов про первобытных людей и из фэнтези я знал, что дикари трепетно относятся к обряду совместной трапезы: даже нечаянно разделённая пища делает прежде незнакомых сотрапезников нечужими.
Со скалы доносился стук и треск камня и выкрики парней, из которых я по-прежнему не понимал ни слова. Девчонка искоса посматривала на меня, потом что-то спросила, показывая на джинсы. Мол, что это за фигню ты напялил, в этом сезоне такое не носят!
Я не нашёлся, что сказать. Девчонка подошла ко мне, положила мне ладошки на живот и подвинула пальцы под джинсы. Она смотрела мне в глаза с чуточку насмешливой улыбкой и что-то спросила. Что-то вроде «а ты не из тех ли, кто не любит девушек?»
Сердце билось отбойным молотком и готово было выскочить из груди. За час меня домогается уже вторая личность женского пола. У них тут так принято? Интересно, а что сделают добытчики камня, когда вернутся на берег и увидят, что я успел близко познакомиться с их подругой? Или у них так принято — поделиться едой и девушкой?..
…Джинсы с трусами сбились на щиколотки, а прелестная дева, изящно присев передо мной на корточки, ритмично двигала головой. Я думал… в такие моменты трудно думать, но я думал о том, какая у неё красивая спина без крыльев, чешуи, плавников, шипов, роговых гребней вдоль позвоночника и тому подобных неподобающих людскому роду дополнений: это настоящая девушка… и она отменно работает ротиком. Несмотря на усталость и на то, что я недавно кончил в крылатую фею, возбуждение нарастало; я уже давно готов был кончить, но придерживал себя, чтобы получить наибольшее удовольствие. Но девица выделывала такое, что тут не вытерпел бы и мраморный Аполлон. В паху и в голове взорвался бесцветный яркий фейерверк, и я почувствовал, как тугая вязкая струя рвётся в горло дикарки.
В эту секунду где-то близко послышались голоса. Я открыл непроизвольно зажмурившиеся глаза и увидел: из-за камней вышли двое парней. Они несли мешки и каменные кувалды.
* * *
Увидев, что мы с их подругой нашли общий язык, они не рассердились, а расхохотались и что-то весело крикнули отставшему товарищу.
Девица не спеша поднялась, протёрла ладошкой губы, щёки и подбородок, с удовольствием растёрла остатки по грудям и что-то со смешком ответила. Я торопливо натягивал джинсы и нащупывал в кармане нож…
Но бояться было нечего. Парни не имели ничего против того, что чужак вот так запросто попользует девушку из их племени. На память пришёл «гостевой гетеризм» — обычай дикарей «угощать» каждого захожего чужеземца своими сёстрами, дочерьми и жёнами. Делается это для того, чтобы замкнутая общинка, где все друг дружке близкая родня, получила бы свежие гены и не выродилась бы. Правда, эти ребята излучали варварское здоровье и не напоминали голодных рахитичных бедолаг на грани вырождения… Однако ни мне, ни разбитной девице никто не предъявлял претензий. Рубцованный дружелюбно хлопнул меня по плечу и что-то прокаркал. Парни сложили кувалды и мешки, в которых они принесли отломки обсидиана, расселись на нагретом камне, а весёлая барышня, продолжая сыпать прибаутками, которые я по-прежнему не понимал, поставила перед ними корзину с припасами..
— Эй, — крикнул один из парней. — Каува нарт! — и похлопал ладонью рядом с собой.
Кажется, меня приглашают к трапезе.
А мы не будем отказываться. И некультурно, и жрать хочется.
Трапеза состояла из кусков вяленого мяса и уже знакомых мне мутантных киви. В застольной беседе я не участвовал по причине полнейшего незнания языка. Мои новые друзья заметили это и принялись полушутя наставлять меня в языке — на котором мне теперь придётся говорить до конца своих дней, подумал я и поёжился.
Тем временем девица всё более откровенно заигрывала с рубцованным, нимало не стесняясь присутствием трёх других парней, включая чужака, которому она только что смачно отсосала. Рубцованный был не из тех, кому надо долго втолковывать, чего хочет женщина. Игривая барышня была быстро избавлена от набедренной повязки, рубцованный тоже снял свой скудный наряд, и вскоре, поставив девицу на четвереньки, таранил её заветные ворота. Девица довольно поахивала. Присутствия зрителей эти двое нимало не смущались.
Двое оставшихся не у дел парней смотрели на эту сцену и, насколько я мог догадаться, весело подзадоривали любовников. Потом один из них — худощавый, узколицый, с длинной гривой кудрей цвета пыли — не выдержал, сорвал набедренную повязку, подошёл к девице и непринуждённо предложил ей свой набрякший член, который девушка без колебаний приняла в рот.
Третий мореход и добытчик камня — ширококостный, но нежирный, с перебитой и кривосросшейся левой рукой— невозмутимо жевал мясо и смотрел на развернувшуюся перед ним страстную сцену так, будто происходит что-то, безусловно, занятное, но в целом — обычное.
Парни несколько раз менялись местами, потом кудрявый-худощавый спустил в рот барышни, и его место занял криворукий. Когда он и рубцованный закончили, неутомимая девица сладко потянулась и что-то пролопотала, обращаясь ко мне.
И нежно погладила свой влажный от пота живот.
Рубцованный что-то весело добавил — мол, не тормози, новичок, дама приглашает кавалера!..