Злой рай

И в этом было всё Троелуние. Эти люди защищали своих сородичей в бесконечных битвах с чудовищами леса и моря, они часто видели смерть и увечья товарищей, и каждый из парней знал, что рано или поздно его постигнет та же участь. И девушки знали, что смерть может внезапно разлучить их с любимыми. Поэтому они дарили заботу, защиту и любовь живым гвирсуги, погибших же без долгого, выматывающего траура отдавали лесу…

…Девушки насели на нас с Элис: одни требовали показать ещё раз, другие просили дать попробовать.

— Исключено, — сказал я. — Вы не умеете обращаться с этим оружием. К тому же этому оружию нужен запас особых метательных снарядов, как луку — стрелы. У Винрги есть запас, но небольшой. Если мы его истратим на баловство, нам нечем будет стрелять, когда потребуется, как сегодня.

— Значит, надо сделать эти метательные снаряды, — сказал Тормино, — и кморы, хотя они тупее собственного дерьма, будут обходить Гнездо оцуа за десять дней пути.

Сказал спокойно и непринуждённо, будто предлагал наделать в запас стрел.

— Думаю, мы не сможем, — ответил я.

— Почему?

В прошлом мире был такой мемчик — «ответ убил». Сейчас меня убил вопрос.

Я понял, что ничего не могу объяснить этим ребятам. И не потому, что они тупы или ограниченны: они отменно сообразительны.

Потому что мы действительно принадлежим разным мирам.

Всё, чем пользуются люди Троелуния, создано их руками «с нуля». Они строят дома и сооружают корабли из бамбукоподобного дигуна, они шьют одежду из ткани, которую делают из нитей, добытых из ортики: всё это растёт в лесу, всё это они сами добывают и обрабатывают. Они видели свою еду бегающей по лесу, плавающей по океану или висящей на кустах. Они сами добывают вулканическое стекло, из которого изготавливают оружие и инструменты.

Они знают, как сделать всё, чем они живут, и делают это каждый день.

В мире, откуда пришёл я, а пару дней назад — Элис, мы пользуемся тем, что не делали. И если худо-бедно представляем, как работают простейшие механизмы из числа окружающих нас вещей, мы понятия не имеем о том, как их сделать. Наган, которым Элис перевернула недавнюю битву — незамысловатое оружие, если смотреть из двадцатых годов двадцать первого века. А ведь это — воплощённый сгусток знаний, которые накапливались веками: химии, физики, математики, механики… Но, даже зная технологию получения оружейной стали, латуни, пороха, гремучей ртути и бертолетовой соли, мы не сможем изготовить даже кустарный хулиганский самопал. Потому что для этого нужна промышленность, которой в этом мире нет от слова «совсем».

Максимум, что мы можем сделать — примитивные гранаты. Хм. Вспомнился гарри-гаррисоновский Язон Дин Альт, делавший гранаты для варваров, которые презирали и истребляли на корню всё, что напоминало им осёдлую цивилизацию. Хорошо было ему — порох кочевники затрофеили у жителей низин, а вообще-то за самим Язоном стояла технологически развитая и воинственная нация пиррян. У меня в активе школьный курс естественных наук и неполные два семестра универа. Маловато.

— Потребуются вещества, которые нельзя подобрать с земли или срубить в лесу, — я старался объяснять максимально доходчиво, но так, чтобы не производить впечатление доброго дяденьки, снисходящего до беседы с детьми-дебилами: не хотелось подвергать испытанию дружелюбие соплеменника, который и так весь на нервах из-за происходящего. — Потребуются инструменты, которых у нас нет…

— Значит, надо сделать, — хладнокровно рассудил Тормино. — Если другие люди это сделали, значит, сделаем и мы.

Чёрт бы подрал дикарскую самоуверенность! Он просто не представляет — да-да, не может вообразить, что в мире есть вещи, недоступные его разумению и умению…

Элис слушала нашу учёную беседу, зыркала направо-налево и, видимо, ждала, что вот-вот ей придётся палить по номинально «своим», которые захотят завладеть её чудо-оружием.

— Ты прав, надо попробовать, — сказал я. — и займёмся этим, как только вернёмся в Гнездо оцуа.

— А сейчас надо есть и спать, — перебила меня Вайгу. — У меня уже глаза к носу и в голове туман, хотя я точно знаю, что не подхватила сонную заразу. А завтра нам отплывать…

Это был самый скучный ужин за всё время, проведённое мной под тремя лунами. Но минувший день совсем не располагал к буйному веселью. Покончив с рыбой и запив её водой, которую принесли из поселкового родника, мы расстелили циновки и шкуры на берегу и улеглись на них. Девушки из Девяти ручьёв всё сбивались в кучу и всё никак не могли уснуть. Я опасался, что на них опять накатит странный и страшный лунатизм, о котором рассказывали беженцы, но худшие ожидания не сбылись: шоковая терапия, которую прописали им Вайгу и я, пошла на пользу. Но оказалось, что им, исхудавшим и утомлённым болезнью просто холодно даже тёплой экваториальной ночью. Мы накрыли их шкурами, и вскоре недавние одержимые спокойно спали. Заснули и Тормино с Вайгу — самоуверенные беспечные звери, убеждённые, что их чутьё поможет им проснуться в случае опасности.

Элис, которая легла рядом со мной, постоянно ворочалась, что-то бормотала и в конце концов села, обхватив колени.

— Не можешь уснуть? — спросил я.

Элис кивнула.

Ну, я её понимаю. К такому жизнь её не готовила…

— Может, погуляем?

— Отличная идея! — Эоис пружинисто вскочила, подобрала свой рюкзачок, и мы с ней неспешно побрели вдоль берега.

— Теперь я понял, почему ты не расстаёшься с рюкзачком. У тебя там, наверное, арсенал на маленькую победоносную войну.

— Нет, — покачала головой ирландочка. — Из оружия — только этот револьвер. Ну, и патроны к нему.

— Хм. Откуда он у тебя?

— Ты что, из полиции, парень?

— Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может быть и будет использовано против Вас в суде… — проскрежетал я. Элис расхохоталась.

— Тебе интересно знать? Купила.

— ГДЕ?

— В супермаркете, на распродаже. Три бакса девяносто девять центов за штуку. Что, поверил? А-ха-ха! Нет, конечно. Такие игрушки не продаются в супермаркетах. Пришлось нырнуть в даркнет. А чтобы получить инвайт, пришлось пришить кое-кого… — она говорила серьёзно, но её выдали смеющиеся глаза и неудержимо расплывающаяся ухмылка.

— Врёшь, — спокойно сказал я.

— Конечно, вру. Я его просто купила.

— Как?