Злой рай

То, что морской круиз не был бесполезным, заметно было уже по тому, как натянулись канаты, удерживающие сеть.

Дальше надо было действовать быстро. Мы выдернули распорки, удерживающие тупоугольную раму, и потянули канаты.

Невесомо-лёгкая, когда её спускали в море, сеть заметно отяжелела, сквозь изумрудную толщу сперва еле заметно, потом всё более явственно серебрились рыбьи брюшки. ПОка мы тянули, Элис стояла рядом и пританцовывала от нетерпения.

— I hope you are not a vegan, — сказал я.

Элис рассмеялась и ответила, что она — не gobshite Грета Тунберг, и вообще она admires barbeque и не собирается лишать себя такого удовольствия

— While we sailed here we ate raw fish, — заметил я. Элис скривилась и в шутку изобразила рвоту.

Ну, девочка, это ты ещё не ела русалочий хвост, обожжёный на огне…

Мы вытянули сеть на палубу, принялись выбирать из неё улов и перебрасывать в корзину.

Улов был хорош. Там были небольшие рыбёшки, похожие на нашу земную сельдь, но удивительно окрашенные: вдоль спин у них клубилась и завивалась голубая дымка. Были крупные, с локоть длиной, твари, похожие на ископаемых кистепёрых: они шипели, таращили на нас круглые глаза и норовили цапнуть. У них были длинные загнутые внутрь зубы, и укус доставил бы много «приятных» минут … Были змеевидные рыбы в метр длиной, они извивались и пытались выскочить из корзины. Некоторым это удавалось. Элис с хохотом ловила их, расползающихся по палубе, и забрасывала обратно. Были ярко окрашенные рыбы с плоским ромбовидным телом, а были круглые, как тарелка: за таких любой аквариумист заложил бы бессмертную душу. Но здесь не держали рыбок в аквариумах, а в еду «ромбы» и «тарелки» не годились — у них было слишком мало мяса, в отличие от «голубых селёдок», поэтому мы сбрасывали яркую красоту в море.

— Hey. guys! What a monster! — крикнула Элис.

Она держала рыбу, окраской напоминающую зебру — оранжево-фиолетовую зебру из наркоманского мультика. Тело твари утверждало триумф эволюционистов над креационистами: у неё были жабры и спинной плавник, но плавники на брюшке напоминали лапы крота. Для полноты образа у неё были огромные чёрные гляделки в половину морды.

Жутенькая подводная химера дрыгалась, сипела и пыталась стегнуть Элис длинным и тонким, как игла, хвостом, но девушка держала её в вытянутых руках, и подводная наркозебра никак не могла её достать.

Ультгацри переменился в лице.

— Брось! — заорал он, забыв, что Элис не понимает.

Но та по выражению лица и по тону нашего капитана догадалась, что дело неладно, и бросила полосатую тварь на палубу.

Это было роковой ошибкой.

Наркоманская зебра наконец достала Элис своим хвостом. В следующий момент Элис беззвучно содрогнулась всем телом и повалилась на палубу. А подводный монстрик, сипя и извиваясь, быстро подполз к краю и кувыркнулся в воду.

Забыв о рыбе, мы бросились к девушке. Она растянулась на палубе без признаков жизни. Лицо, которое недавно лучилось улыбкой, исказила нелепая и страшная гримаса.

Элис не дышала.