Страница 49 из 93
Ручьи, которые дали ему название, выбивались из-под огромной скалы, лежащей к северу от посёлка. Древний вулкан, похожий на обелиск над могилой низвергнутого старого бога, высотой, по моим прикидкам, километра в полтора-два, а в основании — не меньше пяти, нависал над лесом и домишками, всем видом показывая, что наша жалкая углеводородная суета — ничто по сравнению с миллионолетней силикатной вечностью. Его кратер заполнила дождевая вода (я сам не видел этого, но Ультгацри рассказал, что на вершине горы — озеро), когда-то она пробила путь сквозь тушу каменного исполина, и теперь льётся девятью тугими струйками, которые сияют радугой под полуденным солнцем.
Сам посёлок был похож на наш. Такие же хижины, такое же огнище в середине для общих трапез, такие же рогатки, ограждающие жильё людей от хищного леса, и даже черепа монстров на кольях.
И никого.
* * *
— Днём они забиваются по домам и выползают только с темнотой, — говорил Ультгацри.
Мы шли по вымершему посёлку, держа наготове оружие: Ультгацри и я — луки с наложенными стрелами, Тормино — копьё, Вайгу была нашим общим оруженосцем и тащила два копья и лук.
«Как бы их звери не поели за столько времени», — подумал я.
— Об этом надо было раньше думать, — проворчал Ультгацри, и я сообразил, что «подумал» вслух.
Притом подумал на языке Троелуния. А это уже хреново. Я хотел понять этот мир и его аборигенов, но не становиться его частью, не превращаться в одного из них.
— Нет, — сказал Тормино. — Тут вообще нет зверей. У нас по посёлку то и дело кто-то шныряет, а здесь как будто всё вымерло. Чуют беду, — добавил он. — И я чую. Скверное место, уж не обессудь, Ультгацри
Звучало забавно, очень в духе фильмов-катастроф: Мудрый Дикарь, Живущий В Согласии С Природой, предупреждает самоуверенных белых людей об опасности. Как вариант — Многоопытный Лесовик или Хороший Реднек, который тщетно пытается вдолбить наивным ребятам из колледжа: здесь, мать вашу, не кампус, где вы звоните 911, если в вашей квартире в углу скребёт мышь. Здесь, мать вашу, лес, который помнит бабушку хреновой принцессы Покахонтас, тут fucking волки, грёбаные гризли, бешеные еноты, долбаные сасквочи и прочие хреновы вуглускры, которые сперва залюбят вас, мышки мои, а потом начнут жрать…
Но сейчас было не до смеха. Тормино был прав. Брошенный посёлок просто излучал беду и ужас, и всё живое старалось держаться подальше.
— Если они в домах, значит, надо их там искать, — сказал я, стараясь не мямлить, не хрипеть и не заикаться.
В это время дверь хижины, возле которой мы стояли, с треском отлетела в сторону.