Страница 45 из 93
Home, sweet home
Вообразите: среди ночи, часа в три-четыре, звонит телефон, и в ответ на ваше сонно-недовольное «Алло» звучит что-то такое, отчего сон слетает, а вы резко становитесь бодрым и собранным. Знакомая ситуация?
Что такое телефон, я за время пребывания в Троелунии подзабыл. Но горящая стрела, которая глубоко вошла в землю так, что моя левая нога чувствовала жар пылающей пакли — это бодрит и отрезвляет лучше, чем литр чёрного кофе. Я отупел от усталости, бессонницы и лихорадки, но тут в моей голове словно ветер разогнал туман.
— У вас, что, ратойи в голове насрали? — заорал я. — Это я, Аррута!
Сам я в тот момент готов был бежать зигзагами к лесу. О конфликтах между людьми в Троелунии я прежде не слыхал, но всё когда-то случается впервые, да и кто сказал, что я знаю об этом мире всё? Может, о чём-то мне просто не рассказывали…
— Аррута! Откуда? Наконец-то! — послышался голос Тормино. — Не стреляйте, это Аррута, он не сонный!
«”Не сонный”? Это что за хрень?»
Несколько парней растащили рогатки со стороны пляжа, чтобы я мог войти, и поспешно закрыли их, лишь только я оказался в границах посёлка. Я вошёл, сохраняя достоинство, на своих двоих, но сил хватило ненадолго, и я сел на землю.
Надо мной стояло несколько парней. Двое держали факелы. Подняв глаза, я увидел, что такие же факелы горят вдоль рогаток — то, что я не заметил их, приближаясь к посёлку, означает, что многодневное бдение не пошло на пользу моей голове.
— Он ранен, — произнёс незнакомый голос.
— Повздорил с вигудром, — сказал я. — Гейрад пропал на острове. Ицашонти (я употребил слово, обозначающее в Троелунии корабль) вдребезги, Виркайс утонула, а эта тварь — я указал на голову феи, — сожрала Вользгаха. Крылатые девки разрывают горло и пьют кровь.
Сообщив эти важные и радостные новости, я почувствовал, что мои веки отяжелели и весят, наверное, по десять тонн каждое. Я закрыл глаза и провалился в сон.
* * *
Мне показалось, что я очнулся в тот же момент, но, открыв глаза, я увидел плетёные стены. Сквозь них просвечивал дневной свет.. Я покосился на левое плечо. Его закрывала тканевая повязка, под которой топорщились зелёные листья. На попытку пошевелить рука откликнулась болью, но страшноватая краснота спала, и привычная лихорадка ушла, как будто её и не было.
Зато напомнил о себе волчий голод. Я сполз с лежанки, поднялся и поковылял к выходу.
У двери я столкнулся с темноволосой Вайгу в скромном платьице и незнакомым одноглазым парнем. Вайгу радостно взвизгнула, и на меня обрушился каскад поцелуев и радостных возгласов:
— Аррута, наконец-то! Ты с прошлой ночи спишь! А ведь это я тебя лечила! Ну, не одна я, но и я тоже! Слушай, у тебя плечо было порвано в клочья, и загнило, с нас семь потов сошло, пока чистили и шили! Вчера перевязывали, я думала, ты проснёшься…
— Видел тебя во сне, не хотелось просыпаться, — ответил я. — Слушай, а…
— Это Магел, — она показала на одноглазого. — Он с Девяти ручьёв. У них там такое случилось… ну, тебе расскажут. Ты голодный?
Появилась незнакомая остроносенькая блондинка, которую Вайгу послала принести мне этури: я только что заметил, что, как спал голый, так и вышел из хижины. Блондиночка скоро обернулась, я не без труда закрепил бечёвки на боках и, сопровождаемый Вайгу, одноглазым Магелом и блондиночкой, которую звали Люмис, неверной походкой двинулся к столу. По пути я обрастал слушателями и слушательницами, как подводный камень ракушками. Я рассказывал о наших приключениях, начиная с битвы с эренсугом на острове и исчезновением Гейрада и заканчивая кошмарным походом по побережью.
— А где Аугрди и Тормино? — спросил я, глядя на целиком обглоданный рыбий скелет длиной в руку до локтя. Рыбину в скелет я превратил сам, без дольщиков и помощников, и чувствовал, что только вошёл во вкус.
— Вернулись совсем недавно, — сказал Ксератан. Он тоже пришёл послушать мою одиссею. — Привезли самку зигилва. Гейрада с ними не было. — Он замолчал, внимательно глядя на меня. Слишком внимательно, как показалось мне.
«Что произошло на этом чёртовом острове? Ты ничего не хочешь нам рассказать?» — говорил его взгляд.
— Это странный остров, — сказал я, отправляя в рот пару орехов-инцор. — Гейрад пропал бесследно, зато мы нашли странного мертвяка.
— Да, Тормино рассказывал, — кивнул Ксератан.
— А где они сейчас?
— Тормино с Вергом и Паттаром чинит ицашонти, у них порвался левый поплавок, чудом не потонули, — сказал парень, чьего имени я так и не удосужился запомнить. — А Аугрди сейчас…
— Уже здесь! — Наша прекрасная охотница подлетела ко мне, порывисто обняла и поцеловала. — Аррута, я так рада! Нам уже рассказали, что ты вернулся один, раненый и едва живой. И что Вользгах с Виркайс погибли…
Пришлось мне повторять свою сагу и для Аугрди, а через некоторое время и для Тормино. От них я не узнал ничего нового. Они несколько раз обшарили остров, ныряли в океан у его берега, ожидая найти там труп пропавшего товарища, осмотрели пару соседних островов, но, как и следовало ожидать, Гейрад исчез, будто его и не было. Они подстрелили самку зигилва, чтобы не возвращаться с охоты с пустыми руками, и отправились в обратный путь.
Мой рассказ слушали с неизменным интересом, особенно эпизод с крылатыми феями.
— Как-то давно мы потеряли двух охотников, — говорил Магел, — а через три дня случайно наткнулись на них. Оба были голые, и у каждого было разорвано горло. Мы долго гадали, но так и не решили, какой зверь мог так их обработать.
— А я ведь как-то раз видел тварь, похожую на девку с крыльями! — воскликнул Тормино. — Помните? Ксератан, мы тогда были с тобой, ты должен помнить. Вы тогда подняли меня на смех…
— И напрасно, — сказал я. — Это опасные твари. Я сам чудом избежал того, чтобы мне разорвали горло, — и я рассказал о своей встрече с феей на Обсидиановом острове, благоразумно умолчав о том, как и откуда я туда попал.
— Кстати, а почему вы хотели меня подстрелить, когда я подошёл к ограде.
— Я расскажу, — сказал одноглазый Магел.
И рассказал историю, от которой у меня натурально зашевелились волосы.
* * *