Злой рай

На этом и прошлом свете

Сияли три луны, волны с шорохом набегали на берег и откатывались обратно, в воздухе перекликались летуны, лес загадочно шелестел, потрескивал и вскрикивал. А я топал вдоль линии прибоя. Зачем? Это я уже и сам плохо помнил. Шли третьи сутки моего анабасиса и вторая ночь без сна. Огниво и запас углей я продолбал во время эпической битвы с вигудром и гигантской амфибией, добывать огонь трением я не умел, а спать без костра не решался. Я шёл и шёл, делая короткие остановки, чтобы насобирать ракушек-скуйлюа; я отдыхал, пока съедал их, и шёл дальше. Порванное вигудром левое плечо опухло и покраснело, но и к дёргающей боли, и к накатывающей лихорадке я привык.

Из всего имущества у меня остался складной нож, рваные штаны и голова кровожадной феи. Она немного подтухла и привлекала мух, но я тащил её с собой. После того, как вылез из болота, битый час искал свой трофей, подобрал где-то в кустах, отпугнул парочку ратойй, которые уже примеривались к фейкиным ушам, привычно сгрёб красные космы и пошёл.

И вот так иду до сих пор. Шаг, шаг, ещё шаг. Надо идти. Надо дойти.

Время от времени мне мерещилось всякое. Из леса выходили кморы и, переваливаясь, ковыляли ко мне. Первый раз я здорово пересрал и бросился в море, но тут три чудища закружились вокруг своей оси, а потом сквозь них стали просвечивать джунгли. Летал над волнами эренсуг, держал в когтях зигилва. Деревья тянули ко мне ветки, похожие на растопыренные лапы. Я споткнулся о камень: камень разбился, как яичко курочки Рябы, и из него выбежала сколопендра. Поэтому я не удивился когда из леса вышла «Юлька»-Гилдрис в этури и соломенной шляпке.

Я помахал ей рукой:

— Тарва («привет»), Гилдрис!

— Влад, ты чё несёшь? Какой «дырявый гидрис»? — на чистейшем русском возмутилась девушке. — Ты что, под спайсами?

«Юлька? Откуда она здесь?»

— Юлька, ты?

— Ну славтехосподи, узнал! — Она подошла ко мне, приобняла одной рукой и поцеловала. — Рад меня видеть?

— Конечно! А как ты тут оказалась?

Юлька прыснула.

— Месяц трахал меня, и только сейчас решил спросить?

— Так это была ты???

— Конечно.

— Б-блин… Я думал, что эта дикарка просто похожа на тебя…

— А я сразу тебя узнала. Ты как был тормозом, так и остался. — Она обняла меня и зашептала в ухо, хотя на берегу мы были одни. — Я ведь ещё тогда на дискаче чувствовала, как ты жмёшься к моим сиськам, ощущала твой штырёк. Я ждала, что ты уведёшь меня в какой-нибудь тёмный уголок и там залезешь мне под юбку… помнишь, какая на мне была коротенькая юбочка?.. я буду тихо пищать и просить, чтобы ты не делал это, а ты будешь тискать мои сисечки и попочку… и писечку… А потом достанешь…

Она не договорила, потому что я заткнул ей рот поцелуем.

Несколько минут мы исступлённо целовались и тискались, дело шло к тому, что я, несмотря на запредельную усталость и изменённое состояние сознания, возьму её здесь и сейчас, но тут что-то щёлкнуло в моей голове, и я отстранил разгорячённую девушку.

— Погоди! А почему ты не сказала, что это ты? И почему ты говорила на этой тарабарщине? И… зачем ты ушла?

— Ты уверен, что тебе это нужно знать? — Юлька жарко дышала, и её сиськи ходили вверх-вниз, и мне было трудно переключиться на «проклятые вопросы»… но мне представился случай что-то узнать об этом мире, и упускать возможность я не мог.

— Уверен. Что это вообще за место? Это какая-то инопланетная тюрьма? За что тебя сюда засунули? Или… — я запнулся, поразившись тому, как мне это раньше не пришло в голову, — это рай? В смысле, сюда попадают после смерти? Мы умерли… то есть ты и я?

Тут надо сказать, что ни упоротым веруном, ни твердокаменным атеистом я не был. Ну да, меня в памперсном возрасте покрестили, как всех. Где-то до шестого класса я таскал крестик, потом не то потерял, не то просто как-то раз снял и не надел. Всё равно я номинально считался православным, хотя в церкви в сознательном возрасте не бывал ни разу. Зато в школе и в универе мы каждое 14 февраля обменивались валентинками, а в этом году мы всей группой на Хэллоуин завалились в клуб на тематическую вечеринку. Пару раз я ходил на концерты DSBM (потому что пытался замутить с сатанисткой-DSBM-щицей), а этой весной я побывал на неоязыческом капище, на празднике Масленицы: увязался за однокурсником и его подругой, которая с ним «просто дружила», а, значит, могла и переметнуться ко мне…

Вообще, сколько себя помню, всякая религиозная муть мне была глубоко параллельна. Кто за нами присматривает с неба и что там будет после смерти — если вообще что-то будет — я об этом никогда всерьёз не задумывался. А уж после поступления мне стало не до того. Почему? Ну, так это в молодёжных комедиях студни только и делают, что весело тусуются, болеют за свою команду, бухают, дуют траву и изобретают способы овладеть промежностью королевы курса. В реале в первые семестры ты зубришь, головы не поднимая. Если, конечно, не готовишься вылететь или, хуже того, дотянув до синей корочки, кричать «Свободная касса!». А ещё надо иногда как-то развлекаться, чтобы не снесло чердак от учёности. Сил и времени на духовные искания просто не было.

Но сейчас я попал… куда? В другое измерение, на планету за миллион световых лет, или всё-таки в настоящий загробный мир?

А ведь похоже на то.

Наверное, упав с сапборда, я треснулся буйной головушкой о корягу и сломал шейные позвонки, или словил разрыв сердца в холодной воде, чему поспособствовала обильно поглощённая водочка, или банально захлебнулся. И вот — оказался на том свете. Правда, тот свет совсем не похож на то, как его описывают разные мифы, но ведь мифы — это же просто фэнтези, так?..

И ведь о Юльке я давно ничего не слышал. Даже её страничка ВК не обновлялась с ноября. Прежде я не придавал этому значения, мы же расстались — в смысле, перестали гулять, целоваться и обжиматься. Если чел перестал обновлять вэкашечку, это объясняется тысячей причин. Потерял доступ, надоело, нет времени (если она учится и параллельно подрабатывает — возможно, ей просто некогда лайкать котиков и постить дегродские мемасики).

Но теперь исчезновение Юльки из ВК косвенно подтверждало моё жутковатое озарение. Она умерла, я тоже, и вот мы встретились в раю.

Какой-то злой рай нам достался, если честно. Вместо того, чтобы плясать на лужайке и распевать весёлые песенки, райские зверюшки так и рвутся нас пожрать.