Страница 42 из 93
Я прорвался через траву на небольшой участок чистой грязи и увидел впереди, метрах в пятнадцати, одно из монструозных деревьев. Я бросился к нему, чувствуя, что силы меня понемногу оставляют, а мой преследователь сокращает дистанцию. Если я успею добраться до дерева-скелета и вскарабкаться по нему, то смогу хотя бы отдохнуть. Если нет…
Казалось, выбор у меня невелик. Утонуть в тухлой жиже или быть растерзанным вигудром. Но Троелуние снова сумело удивить меня.
Трава впереди зашуршала. Я успел подумать, что, наверное, её раскачали волны, которые подняли я и мой крючконосый враг. В следующую секунду стебли раздвинулись, и из зелёной стены высунулась грязно-бурая морда, очертаниями напоминающая носок гриндерса трёхсотого размера. Бессмысленные жабьи гляделки оценили обстановку, болотный житель выполз из травы и целеустремлённо поплыл в мою сторону.
Болотная тварь стремительно приближалась, дружелюбно приоткрывая пасть, полную щучьих зубов.
Вашу мать! Быть растерзанным грифоном — это неприятно, но не так позорно, как быть сожранным огромной жабой (а в том, что передо мной гигантская амфибия, сомнений не было: у ботинкомордой твари не было ничего, похожего чешую). Уж лучше захлебнуться в жиже, которая воняет как забродивший телячий понос. Рассудив так, я перед самым носом болотного хищника стремительно погрузился с головой и поплыл вперёд.
Сказать, что плавать в жидкой грязи тяжело — значит, ничего не сказать. Пара гребков в стиле брасса выжали из меня остаток сил, но я заставлял себя отгребать снова и снова, хотя измученные лёгкие горели огнём, а в висках стучали молоточки.
Просто мне не хотелось подыхать. Очень не хотелось.
Пальцы правой руки ударились обо что-то твёрдое. Я понял, что это корень чудовищного дерева, схватился за него обеими руками и пополз наверх.
Через несколько очень долгих мгновений моя голова показалась над болотной жижей, и я вдохнул полной грудью сырой, тяжёлый, пропитанный тухлятиной… ВОЗДУХ! Позади слышался плеск и шлепки, но я, не оглядываясь, вскарабкался на дерево. Только забравшись на высоту двух своих ростов, я позволил себе стереть грязь с лица и оглянуться.
А внизу, среди жидкой грязи и поломанных стеблей, кипела битва. Это было доисторическое, дочеловеческое сражение, и его ареной стала топь — прародительница всех населённых земель. В бою сошлись владыки леса и болота. Гигантская амфибия набрасывалась на вигудра, хватала его щучьими зубами за шею и плечи: вигудр бил её когтистой лапой и терзал клювом. Раз за разом он отбрасывал болотную тварь, но та была слишком тупа и агрессивна, и снова кидалась в бой.
Должно быть, в своём болотном царстве амфибия была на вершине пищевой пирамиды, а в силу природной тупости не могла вообразить, что какое-то существо может ей сопротивляться.
Но лесной хищник, даже в чуждой ему среде, был сильнее. Амфибия сдавала, её тело покрылось глубокими ранами, броски с каждым разом становились слабее. Наконец, вигудр защемил её лапу клювом, мощно махнул длинной шеей и перевернул амфибию кверху брюхом. Болотная тварь попыталась перевернуться, но вместо этого несколько раз вяло дрыгнула лапами и замерла.
Один из охотников за моим мясом был мёртв.
Вигудр поднял голову, осмотрелся, увидел меня на дереве и злобно заклокотал. Кажется, он не отказался от идеи разобраться со мной.
Ну-ну. Спорим, тебе быстрее надоест сидеть в тухлой жиже, чем мне — на дереве.
Нет! Только не это! Ты что надумал, сучий потрох?
Вигудр схватил клювом один из длинных корней дерева-монстра и попробовал тряхнуть. Могучее дерево не шелохнулось. Тогда вигудр приметил ветку понадёжнее, ухватился за неё когтистой лапой, подтянулся, нашарил следующую ветку и снова подтянулся. Задними лапами он опирался о длинные корни.
Я торопливо стал карабкаться кверху. Если тварь настигнет меня на дереве — мне конец. Вигудр, конечно, получил серьёзные раны, но ни одна из них не смертельна. Прежде, чем он ослабеет от потери крови, он успеет меня порвать.
Чем ближе к вершине, тем ветви становились тоньше. Они опасно гнулись подо мной, но пока выдерживали.
Только болотное дерево-монстр — это не волшебный горох из сказки, на седьмое небо по нему не влезть. А проклятый вигудр карабкается не слишком ловко, но упорно.
Хватит. Выше некуда. Надо принимать бой здесь и сейчас. Мой верный складничок при мне, а лезет вигудр медленно. Надо только заставить его вытянуть шею, чтобы в него не было запаса для манёвра, и бить по глазам…
Но мне не довелось схватиться с чудовищем между небом и болотом. Задние лапы вигудра соскользнули с ветки, на которую он опирался, зверь не удержался и полетел вниз. При падении его голова застряла в развилке, а тело продолжало лететь вниз. Шейные позвонки не выдержали нагрузки и разорвались с глухим треском. Вигудр заколотил лапами по веткам, а потом замер и расслабленно повис. Мёртвые выпученные глаза смотрели снизу прямо на меня — внимательно и строго.
От накатившего чувства невероятного облегчения я едва удержался на дереве.