Страница 57 из 78
Добегаю до берега, в несколько ударов отсекаю большую чурку "пробкового" дерева, метров на пять длиной, удачно торчащую из запутанной кучи ветвей и стволов. Вместе с "пробковым" стволом из кучи вываливается изрядная осиновая колодина, толстая, сантиметров сорок в диаметре, но короткая, метра два. Тяжелая, зараза. Но волоком, за удобный сучок (пусть и вверх по склону) -- тянется. Доволакиваю дрова до прохода. Осиновую чурку оставляю перед входом, тащу внутрь "пробку" -- ветер пытается поднять её, вырвать из рук и унести. Пожалуй, это уже не ветер -- ураган. Затаскиваю пробку внутрь пещеры, сразу к "дровянику", бросаю длинный ствол, как только он освободил от себя проход, выбегаю наружу -- и вижу, как по склону стремительно катится под видимым глазами водно-воздушным потоком осиновая колода... Всё, на сегодня закончились все внешние заготовки.
Быстро возвращаюсь внутрь пещеры, закладываю проход "ёршиками". На таймере застывает отметка 141 минута. Сбрасываю таймер. Наш забег наперегонки со смертью закончился. Мы -- в безопасности (насколько это возможно в мире ящеров).
Беру из поленницы оставшиеся там одинокие пару коряг, которые и годны только на дрова, волоку их к очагу, разрубаю на части в свете лежащего факела и складываю горкой в ближний конец очага. Поджигаю.
Через пять минут пламя от разгоревшихся коряг прогрело воздух над собой, дым перестал растекаться по очагу, горячий воздух "нашёл тягу" и потянулся вверх -- вместе с огнём. В пещере заметно посветлело и слегка потеплело.
Дружок пытается сидеть на своей старой колоде, но она ему уже явно маловата -- и пёс с неё соскальзывает: мой хвостатый питомец как-то разом и сильно покрупнел за время нашего отсутствия в пещере. Иду к двери. Достаю из брезентового мешка ножовку. Отрезаю от "пробковой" колоды со стороны широкого комеля полутораметровый участок. Ставлю отрезок стоймя. Распиливаю его ножовкой вдоль, от верха до низа: стальное полотно проходит "пробку" почти без задержек, как нож масло. Получаю две новые гладкие "пробковые" колоды по полтора метра в длину, сантиметров по девяносто в ширину, толщиной в двадцать сантиметров каждая -- пробковый ствол, как обычно, сильно сплюснутый с боков, но ровный.
Приношу к очагу новую колоду для Дружка и заменяю ею старую. Дружок с удовольствием вытягивается на новой колоде -- полутора метров в длину и почти метра в ширину растущий организм собакена ещё не достиг. Есть к чему стремиться. Дружок благодарно мне улыбается, а я глажу щенка по лобастой голове и чешу за ухом. Пусть собака эта вроде как и не с Земли, но на ласку отвечает блаженным зажмуриванием глаз и мощным ментальным импульсом удовольствия, переданным через касание. Замурлыкал бы пёс, если бы котом был.
Кладу старую колоду Дружка в огонь, к чуркам. Пламя мгновенно охватывает "пробковое" дерево, сразу становится заметно светлее, а от очага потоком мощно идет тепло.
Разгоревшийся очаг хорошо освещает свой дальний конец, где высится серая горка остывших углей. Под ними -- моя печка для обжига керамики. А в ней -- должен быть керамический горшок! Я ушел к заливу, так и не вынув его из печи, отложив это на потом.
Лопата стоит рядом с очагом, прислоненная к камню. С её помощью раскапываю давно остывшие угли, обнажая керамический цилиндр печки, закрытый камнем-крышкой сверху. Снимаю камень с печки. Внутри стоит моё кривоватое поделие, по виду целое и вполне функциональное -- бело-желтый фарфор или фаянс.
Вынимаю горшок из печки, мою его в ручье -- ничего не течет, емкость не пропускает воду. Сейчас мы её испытаем в деле! Развязываю простыню большого узла, достаю мешочек с толченым овсом, засыпаю две пригоршни в горшок. Моей же самодельной керамической кружкой, стоящей рядом с керамической миской на кухонной колоде, ополоснув кружку в ручье, наливаю воду в горшок -- для каши. Отношу горшок к очагу и ставлю сбоку на огонь. Через пару минут вода начинает пузыриться, а через еще минуту -- кипеть. Через пять минут, надев на руки брезентовые рукавицы из инструментального мешка, достаю горшок из огня за ручки и отставляю к краю очага -- пусть каша "доходит".
Дружок тихо дремлет на колоде, пригревшись в потоке тепла. За стенами пещеры гремит буря, удары грома иногда сотрясают всё вокруг, пещера слегка им резонирует. В воздухе расползается запах свежей овсянки. Сижу на своем ложе, рядом с очагом, и кажется, что только что вернулся домой.
Только беспокоюсь за пароход.