Страница 2 из 78
-- Неплохо, неплохо... -- вроде как добродушно протянул Василий. -- Ведь можете же, когда хотите! -- С этими словами коварный сержант молниеносно сунул ладонь за обратную сторону ближайшего сливного бачка и поднёс её к лицу, заранее выстроив на нём злобно-остервенелую гримассу. По мере понимания, что рука осталась совершенно чистой, лицо сержанта приобрело какое-то обиженное, детское выражение, полное разочарования и недумения. Скользящим "индейским" шагом сержант протёк вдоль всего ряда унитазов, затем писсуаров. Рука сержанта ощупывала элементы сантехники со всех сторон так же подробно и тщательно, как девственник, впервые дорвавшийся до голого женского тела.
В одном месте рука сержанта ощутила влагу.
-- Что это?! -- взревел сержант, рассматривая чистую водяную каплю на кончике пальца. Даги замерли, не дыша. Лица их стали белыми, как будто они собрались всем строем грохнуться в обморок. Я понял, что ситуацию нужно спасать:
-- Разрешите доложить, товарищ сержант, -- сказал я из-за спины резко обернувшегося ко мне багроволицего сержанта. -- Это протечка сантехники. Есть ещё в двух местах -- здесь и здесь, -- пройдя в туалет я показал рукой места течей. И в двух унитазах слив не работает. Я бы мог починить, -- продолжил я, глядя как вытягивается лицо удивлённого сержанта, -- но нужны инструменты и пара часов времени.
-- Это же совершенно меняет дело, рядовой! -- радостно сказал сержант совершенно нормальным голосом, вытирая белоснежным носовым платком водяную каплю со своего пальца.
Потом, повернувшись к строю замерших дагов, скомандовал:
-- Бойцы, амуницию -- на место! Сами -- свободны! Считайте -- простил. В этот раз... -- задумчиво протянул Василий, наблюдая за тем, как тихие абреки бесплотными тенями уложили в шкафчик инвентарь, аккуратно закрыли его дверцу на шпингалет и бесшумно испарились, изображая походкой на цыпочках балерунов из "Лебединого озера".
-- А теперь с тобой, Федя, -- сказал сержант, когда даги испарились, -- тебя ведь Федя зовут?
-- Так точно, товарищ сержант, -- ответил я, опять принимая уставную стойку у линейки сверкающих чистотой писсуаров.
-- Да не тянись ты, -- досадливо махнул на меня рукой сержант, -- давай без чинов. Зови меня Васей, тебе можно. Я года на два тебя всего старше. Остался после срочки на сверхсрочную -- дома, на Урале, голодно совсем стало, у родителей ещё трое пацанов, мал мала меньше. Завод закрыли, работы нет. А тут война... -- сержант помолчал.
-- Вижу: парень ты нормальный. Даже дагов не гнобил! Уважаю! Так вот ситуация -- нельзя мне в Чечню сейчас: если убьют, не на что родителям с братьями год прожить будет, они на мою помощь живут, посылаю еду каждый месяц, что в пайках сэкономлю. Не ворую! -- вызверился сержант, хотя я и не возражал, слушал молча. -- Свой паёк посылаю. И другана моего часть -- у него никого нет, детдомовский. Ты не думай, я через год готов буду и поеду в Чечню! Следующий брат, Лёнька, техникум закончит, авторемонтный, сам зарабатывать сможет, а родаки с младшими уже продержатся. Вот тогда я свободен буду. Знал бы ты, как тошно всё это рассчитывать и делать. Сам бы давно рванул на войну -- остозвиздело тряпки да пайки считать, пока пацанов моих из роты там калечат да убивают! -- По челюстям сержанта катались крупные желваки.
-- Ладно, -- выдохнул он, -- это был контекст. -- И мягко улыбнулся на то, как распахнулись мои глаза от неожиданного в устах лютого армейского дуболома слова. -- Я школу закончил на пятёрки, в 92-м году. Хотел поступать на матмех, в Питере, все задачки оттуда решал, а тут -- завод в нашем городе закрыли, денег нет, даже до Питера доехать не на что. Лето пробегал в подработках, а осенью в армию призвали. Увидели мой отличный аттестат, предложили школу сержантов -- в военные училища набор уже закончился. Согласился. Год отучился, два года здесь служу, как направили. И раньше хреново было, а сейчас всех позабирали на войну, в части пусто, людей нет. Но техника -- есть, в том числе, сантехника, много. Общежитие офицерское, казармы, дома командиров. Всё разваливается, течёт, чинить некому. Ты не свистел, что сантехнику починить можешь?
-- Могу, -- ответил я, избегая как-то титуловать сержанта -- стрёмно было называть командира по имени: в учебке отучили от панибратства. -- Устройства вокруг знакомые. Мне бы инструменты, расходники, дальше разберусь.
-- Это дело! -- обрадовался сержант, дружески обнимая меня за плечи и выводя в коридор как раз, когда жиденький личный состав нашей роты, маршировал с построения мимо, в столовую, круглыми глазами таращась на то, как всесильный сержант, фактически, и/о комроты, радостно тискает зелёного салагу из учебки. Василий разом "закрыл" на весь срок моей службы все возможные попытки любых других военнослужащих, включая "дембелей", как-то до меня "докопаться". Дураков среди солдатиков не было, все всё поняли правильно.
Всё так же приобнимая меня, сержант открыл соседнюю с туалетом дверь. Судя по всему, это была каморка сантехников, обслуживающих казарму, -- сейчас выглядевшая запустелой и пыльной. На стеллажах громоздились запасные части и готовые изделия водопроводного хозяйства, у стены высилась пирамида унитазов. Рядом -- стопками стояли раковины. Гигантской "бородой" свешивалась рядом с верстаком у окна пакля.
-- Принимай хозяйство! -- хлопнул меня по плечу сержант. -- Теперь это всё твоё! Потом официально примешь, по ведомости. Как пацаны уехали -- тут и не было никого, вряд ли что-то пропало. Но всё равно пересчитаем, проверим, чтобы никто прикопаться не мог -- тут к нам проверки зачастили. Инспектораааа, -- протянул сержант. -- Тоже от фронта прячутся, дело изображают.
-- Слушай приказ! -- официально сказал Игнатов, делая шаг назад, к двери. А я, автоматически принял строевую стойку. -- Скажу устно, чтобы понял. Потом зайдёшь, подпишешь, что ознакомился официально. На построения -- не ходишь. Только если сам скажу или передам. График -- не нормированный. Спишь -- здесь, когда получится, вот кровать. Доступ в столовую -- круглосуточный, как дежурным по части. Распоряжусь. Ходишь по аварийным вызовам в военном городке -- будут передавать, куда идти, сюда приходить или звонить по телефону -- аппарат сегодня поставят. График плановых ремонтов в казарме -- передам позже. Работы по графику -- второй очередью. Но постарайся за ближайшие месяцы всё привести в порядок. А сейчас -- бери необходимое, пойдём, покажешь, что умеешь.