Страница 13 из 78
5
Очень поздний завтрак или ранний обед прошли у нас с Дружком быстро и организованно: остудив жаркое из "табуретки", я накормил хвостатого дозорного, но не чрезмерно -- нам предстояло много важных дел после еды и впадать сейчас в пищевую кому было бы несвоевременно. Дружок осознал ситуацию после моих разъяснений, но провожал мою скромную долю печева, поедаемого при совместной трапезе, с печалью в живых глазах, где неожиданно поселилась вековая скорбь известного народа. Этого я, конечно, не выдержал и половиной своей порции с товарищем поделился. В дополнение к тому, что он уже раньше съел.
Скормив проглоту еще три размоченных печенья и большой осколок сахара (для стимуляции умственной деятельности и зоркости глаз), свой замечательный чай я выпил уже наспех. После чего, вымыв посуду, мы разошлись с Дружком по своим рабочим местам: псу я приставил лестницу и он легко забрался по ней на плоскую крышу капитанской рубки -- самое высокое место на пароходе (кроме, разумеется, дымовой трубы над котлами машины), с которого открывался наилучший вид на океан и окрестности (я продолжал опасаться куриного налета). После подъёма я заставил Дружка для контроля самостоятельно спуститься по леснице и подняться опять, -- чтобы пёс не оказался заперт на крыше "мостика" в ловушке при опасности. Дружок недовольно, но послушно, исполнил мои хотелки. Физиономия пса ясно выражала его мысль в мой адрес при этом:
-- Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало!
Задачей Дружка были наблюдение и подача голосовых сигналов при любой непонятной ситуации или опасности. При любой опасности Дружок должен был либо немедленно спуститься в кубрик и укрыться там (дверь кубрика я специально поставил на металлический стопор, дававший возможность Дружку попасть внутрь, но не дававший возможности двери открываться шире), либо присоединиться ко мне на палубе -- при безопасной возможности это сделать. Мои инструкции Дружок выслушал внимательно, и был шанс, что им последует.
Сам же я отправился в трюм -- нужно было проверить, что машина парохода переведена в режим хода от резервных угольных котлов -- стармех в записях упоминал неочевидные переключения оборудования: перекрытия кранов топливопроводов, установку заглушек паропроводов, открытие/закрытик задвижек на дымовой трубе, и так далее, -- в общем, целый список действий строго по плану: эрсте колонне марширт, цвайтэ колонне марширт, -- всё по классике...
Перед погружением в бездну пароходного нау-хау, я проверил состояние кухонной печи -- спустя почти полтора часа она, наконец, слегка прогорела и в топку можно было запихнуть пару новых чурок. Но делать этого я пока не стал -- печь и теперь вполне поддерживала температуру свыше семидесяти градусов. Мясо, находясь под крышкой противня, не кипело, но оставалось горячим. Был шанс, что оно сохранится в таком состоянии до вечера или даже до утра -- дров я для этого всё же буду время от времени подбрасывать, но высокая температура не даст бактериям сожрать нашу еду вместо нас.
В трюме, постоянно сверяясь с инструкцией стармеха, я проверил состояние оборудования парохода. И, между прочим, обнаружил одну фигню, которая позволяла по-другому взглянуть на причину не выхода угольной части машин на требуемую для управляемости судна во время шторма мощность: не были закрыты задвижки между не работающими нефтяными котлами парохода и дымовой трубой. Оно, конечно, вроде бы ерунда -- на первый взгляд. А вот если подумать над схемой силовой машины, то получалось, что тяга из угольных котлов работала не на полную мощность: возникало нечто вроде "встречного потока" от паразитного противохода воздуха из трубы в неработающие нефтяные котлы. Этот глюк конструкции силовой машины парохода был хорошо известен стармеху, он о нём специально написал в своём доке для чайников.
Невесёлая получалась картина: либо в экипаже парохода были конченные тупари-раздолбаи, которые даже в критические моменты собственной биографии были неспособны следовать ясно расписанным должностным инструкциям, от выполнения которых прямо зависела их жизнь, либо у татей-грабителей был сообщник/сообщники, искусственно организовавшие ситуацию покидания судна основным составом команды, чтобы обеспечить всем уголовничкам после этого "спокойное" бегство с добычей. Возможно, сообщник/сообщники даже пытались тоже как-то спрятаться и не уплыть в шлюпке, но офицеры могли увидеть и усадить насильно -- кто же теперь это узнает?
Ну и что, что вокруг чужой мир и деньги из сейфа капитана не стоят здесь ничего? Умных уголовников чаще всего можно увидеть не в жизни, а в киносериалах. В реале эта братия крайне "упёртая" и всё вокруг понимает очень своеобразно:
-- Да врут офицера, вот что скажу вам, братцы, про энтот самый "другой мир"! Вода -- такая же. Воздух -- такой же. А что небо странное -- так юг же, другое полушарие, эт самое, а там, бывалые матросики сказывали, вот так всё и есть, как тут: звёзды яркие, луна огромная, вода светится, и нечисть всякая в воде! Но даже коли так, другой мир, то как сюда попали, так и обратно выберемся! Просто назад нужно плыть, к месту попадалова, -- и выйдем под Одессой, где и зашли! А наш фон Хрен попёрся в другую сторону! Всё дальше от дома! Так что -- фон Хрена с его сявками за борт наладим, сейфик ломанём, там за фрахт хорошие деньги лежат, нам хватит, сами назад рванём -- вот и будет нам фарт. Как выплывем -- поделим денежки и по углам ныкнемся. Я вот сам желаю Болгарию осмотреть! Лично, с подробностями. Или Сербию! Как карта ляжет. Там, говорят, нашего брата любят, особливо, ежели с денежками нагрянуть...