Возврату не подлежит

Глава 3. Бытовой человек, одна штука

Очередь в Бюро межмировых и межрасовых происшествий отличалась от очереди в «Коробее» только тем, что здесь посетители хотя бы честно выглядели так, будто могут кого-нибудь съесть. В остальном всё было знакомо: тот же воздух ожидания, та же усталая злость. Те же лица — или морды, или клювы, — на которых было написано: “у меня вопрос на две минуты”. Те же попытки встать не в ту очередь, занять место “просто спросить” и объяснить соседу, что “у меня ситуация особенная”.

Сергей стоял у стены с деревянной табличкой номер сорок семь в руках и пытался не думать о том, что его смена в «Коробее» официально не закрыта. Это было сложно. Потому что обо всём остальном думалось ещё хуже.

Зал Бюро занимал первый этаж каменного здания и выглядел так, будто средневековая ратуша попыталась стать МФЦ, но по дороге её проклял усталый архитектор. Длинные стойки, окна с номерами, лавки вдоль стен, доска объявлений. Очереди, которые начинались логично, а заканчивались где-то в области магической теории.

Над окнами висели таблички:

ПЕРВИЧНАЯ РЕГИСТРАЦИЯ ПРИБЫВШИХ

СПОРЫ О РАСОВОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

ЖАЛОБЫ НА НЕВЕРНУЮ МАТЕРИАЛИЗАЦИЮ

ИЗГНАНИЯ. ОБЖАЛОВАНИЕ

НАВЯЗАННЫЕ ПРОРОЧЕСТВА

У последнего окна сидел худой мужчина с лицом человека, которому навязали уже не одно пророчество, и спорил с сотрудницей.

— Я не просил быть последней надеждой королевства, — говорил он.

— У вас печать на правой руке есть?

— Ну, есть.

— Светится при приближении тьмы?

— Иногда.

— Меч из камня доставали?

— Один раз. По глупости.

— Тогда окно семь. Следующий!

Сергей посмотрел на свою правую руку. Никакой печати. Только грязь под ногтями и след от накладной, которую он сжимал слишком долго. Скамья рядом скрипнула.

На неё села пожилая женщина в клетчатом платке и с авоськой. Выглядела она почти нормально, если не считать того, что из авоськи торчала маленькая зелёная лапа. Женщина заметила взгляд Сергея.

— Внук, — равнодушно бросила она.

— Понятно, — ответил Сергей, хотя понятно ему не было ровным счётом ничего.

Из авоськи высунулась зелёная морда с жёлтыми глазами.

— Баб, я не внук, я жабокот!

— Молчи, а то опять в зоологическое окно отправят!

Сергей отвернулся. Стражница Рена стояла у входа, передавала протокол какому-то служащему и время от времени поглядывала на Сергея, чтобы тот не растворился. Растворяться Сергей не планировал. Во-первых, не умел. Во-вторых, подозревал, что за повторную самовольную дематериализацию тоже полагается штраф.

У окна первичной регистрации сидел мужчина в цилиндре, у которого вместо лица была гладкая серебристая маска.

— Следующий по самовольной материализации, — сказал он без выражения.

Все в очереди одновременно оживились.

— У меня только спросить!

— Я раньше стояла!

— У меня ребёнок в другом измерении!

— А я вообще частично прибыл!

— Номер сорок семь, — уточнил мужчина в маске.

Сергей посмотрел на свою табличку. Сорок семь.

— Это я! — крикнул он.

— Подойдите!

Он подошёл к окну. Мужчина в маске не поднял головы, хотя головы у него в обычном смысле могло и не быть.

— Имя?

— Сергей Котов.

— Род?

— Котовы.

— Раса?

— Человек.

Мужчина наконец поднял лицо. Маска отражала Сергея, зал и кусок потолка. Сергей увидел себя: грязная толстовка, бейдж, усталое лицо, взгляд человека, который всё ещё надеется, что сейчас кто-нибудь скажет “съёмка окончена”.

— Самоопределение принято предварительно, — сказал служащий. — Требуется подтверждение специалиста. Мир происхождения?

— Земля.

Мужчина замер.

— Уточните.

— Планета Земля.

— Слой?

— Что?

— Реальность, пласт, измерение, ветвь, круг, сонм, отражение, зеркальная линия, нижняя копия, верхняя копия, спорная копия?

Сергей медленно вдохнул.

— Обычная.

Служащий поставил какую-то понятную одному ему отметку.

— Все так говорят.

— Я не знаю, как у вас это называется.

— Тогда: мир происхождения не установлен. Способ прибытия?

— Портал в подсобке.

Перо скрипнуло.

— Самовольное открытие портала?

— Я его не открывал.

— Кто открыл?

— Не знаю.

— Значит, портал бесхозный.

— Не думаю, что порталы бывают бесхозными.

— Вы специалист по порталам?

— Нет.

— Тогда портал бесхозный до установления владельца.

Сергей решил промолчать. Опыт подсказывал: спорить с человеком в окне бессмысленно, особенно если этот человек уже держит перо над бумагой, которая может сделать твою жизнь хуже.

— Цель прибытия?

— Отсутствует.

— Нельзя.

— Почему?

— У прибытия должна быть цель.

— У моего не было.

— Тогда выбирайте ближайшую: торговая, религиозная, военная, брачная, научная, паломническая, преступная, дипломатическая, героическая, случайная.

— Случайная.

— Случайная цель прибытия, — повторил служащий и записал это так спокойно, будто это было нормой.

Из соседнего окна донёсся крик:

— Я не демон, я просто с юга!

Никто даже не обернулся.

— Документы происхождения? — спросил служащий.

— Нет.

— Документы на право перемещения?

— Нет.

— Сопровождающий маг?

— Нет.

— Печать призыва?

— Нет.

— Метка судьбы?

— Надеюсь, нет.

— Надежда не является документом.

— Тогда нет.

— Предметы при себе?

Сергей выложил на стойку всё, что было в карманах: телефон, ключи, ручку, скомканный чек, рулон наклеек, сканер, который он каким-то чудом не выпустил, и распечатанную накладную. Служащий долго смотрел на предметы, после чего выдал:

— Холодное оружие отсутствует.

— Да.

— Магические накопители неизвестного типа присутствуют.

— Где?

Служащий указал на телефон.

— Это телефон.

— Функция?

— Звонить. Писать. Интернет.

— Что такое интернет?

Сергей посмотрел на семь процентов заряда и белый экран приложения «Коробея», который так и висел в памяти телефона.

— Сейчас уже философский вопрос.

Служащий указал на сканер.

— Это?

— Сканер штрихкодов.

— Оружие?

— Нет.

— Ритуальный жезл?

— Нет.

— Диагностический артефакт?

Сергей подумал.

— В некотором смысле.

Служащий оживился.

— Активный?