Страница 57 из 68
Система, судя по записям, действительно не искала редкости, а просто цеплялась к доступным операциям: к посылкам, уже прошедшим сортировку, получившим адрес и прибывшим в пункт выдачи. Иногда вытаскивала весь заказ, иногда только содержимое, иногда предмет из соседней коробки. В Арквене полученные вещи продавали как диковины. Чем бессмысленнее был предмет без контекста, тем увереннее ему назначали древнее ритуальное назначение и цену, способную прикрыть полное отсутствием совести у торговца.
— Так вот почему попадалось всё подряд, — сказал Сергей. — Он не выбирал товар, он выбирал удобную доставку!
Мира нашла книгу с тиснёной башней. В отличие от остальных журналов, она была старой: края страниц потемнели, чернила местами выцвели. Между двумя историческими записями вклеили свежий лист, на котором стояло: «Временный допуск архивного хранителя к восстановительным испытаниям». Ни номера решения, ни ссылки на совет. Внизу — О. В.
— Подделка? — спросил Гронт.
— Хуже: форма настоящая, но отменённая. Человек знал архив достаточно хорошо, чтобы выбрать документ, существование которого можно доказать, а применение — нет.
Лекс изучил подпись.
— Вирт мог провести её через своё окно.
— Мог, — сказала Мира. — Но составил не он. Вирт любит сокращения, ставит дату слева и никогда не пишет «восстановительные» полностью — он считает, что длинные слова поощряют безответственность.
На обороте листа был перечень полномочий: чтение старых реестров, временное открытие линий, регистрация пробных партий и доступ к управляющему окну. Последний пункт добавили другим пером.
Орвин посмотрел на него через линзу.
— Окно номер пять.
— То самое, что было в накладных, — сказал Лекс.
— Оно не выдающее, — ответила Мира. — Это служебное окно бывшего управления торговых партий. Через него можно было подтверждать работу всей площадки.
— Значит, О. В. не просто подделывал накладные, — сказал Гронт. — Он получил управление.
— Частичное, — поправил Орвин. — Судя по сбоям, запускать маршруты он научился, а вот завершать — нет.
В дальнем конце зала что-то щёлкнуло и один из шкафов открылся. Внутри стояли одинаковые коробки с земными наклейками. Не товары — пустая тара, аккуратно сложенная по размерам. Сергей вытащил одну коробку. На боку было напечатано название сети, а на полке рядом лежали карточки наблюдений.
«Метка адреса усиливает захват».
«Статус “готово к выдаче” даёт устойчивый проход».
«Присутствие сотрудника точки повышает точность».
Сергей перечитал последнюю строку.
— Вот это уже про меня.
Орвин забрал карточку и сравнил её с другими.
— Не только. Они несколько раз пытались захватить сотрудника вместе с партией.
— Успешно?
— Нет. Здесь отмечены краткие смещения, потеря связи и возврат.
— Почему тогда меня перенесло полностью?
Ответа в карточках не было, но на нижней полке нашёлся небольшой кристалл в медной оправе. Он треснул пополам, но всё равно продолжал мигать. Орвин поставил его на стол, окружил рамками и попросил всех отойти.
Сергей отошёл последним. Кристалл повернулся вслед за ним.
— Он меня видит!
— Он видит функцию, — сказал Орвин. — Подойдите ближе.
Сергей сделал шаг. Над кристаллом появились белые слова:
ОПЕРАТОР ОБНАРУЖЕН
ОПЕРАЦИЯ НЕ ЗАВЕРШЕНА
ТРЕБУЕТСЯ УПРАВЛЯЮЩЕЕ РЕШЕНИЕ
Гронт встал между Сергеем и столом. Надпись не исчезла, только сдвинулась в сторону, чтобы его обойти.
Орвин долго смотрел на кристалл, затем взял старую книгу и начал быстро перелистывать страницы. В первых разделах описывались роли: отправитель, получатель, хранитель, регистратор. В самом конце нашлось приложение об аварийном поиске управления.
— Старый контур мог сам назначить временного оператора, если управляющий узел утрачен, а число незавершённых партий превышает предел.
— Назначить кого? — спросила Мира.
— Объект, который уже выполняет нужные действия: принимает груз, проверяет обозначение, находит получателя, подтверждает выдачу и оформляет спорные случаи.
Все повернулись к Сергею.
— То есть оно нашло работника пункта выдачи.
— Сначала — функцию, — сказал Орвин. — Ваш бейдж, рабочее место, повторяющиеся операции вокруг вас. Для системы вы выглядели как действующее управляющее окно в человеческом виде.
— Это самое неприятное повышение в моей жизни.
Лекс поднял палец.
— Но почему она перенесла его как груз?
— Потому что была повреждена. Ей требовался оператор здесь, а доступным действием оставалось только перемещение партии. Она включила Сергея в ближайшую операцию и доставила тем способом, который ещё работал.
Мира медленно закрыла книгу.
— Значит, никто не заказывал Сергея.
— Нет, — ответил Орвин. — О. В. открыл межмировой маршрут и накопил ошибки, система попыталась исправить себя сама. Сергей оказался рядом с подходящей посылкой в подходящей точке и совпал с тем, что она искала.
Сергей вспомнил свой последний рабочий день: коробку, невозможный заказ, надпись «человек, одна штука». До сих пор за ней мерещился чей-то замысел. Оказалось, замысла не было — была древняя сломанная сеть, которая нашла сотрудника и оформила его единственным доступным способом. От этого стало одновременно легче и обиднее.
— То есть, меня похитила ошибка в логистике? Я всегда говорил, что автоматизация однажды зайдёт слишком далеко!
Мира вернулась к свежим журналам. Если перенос был аварийной попыткой системы восстановить управление, это объясняло реакцию печатей, незавершённый статус и то, почему рядом с Сергеем выдачи становились активнее. Но оставался практический вопрос: что именно получит О. В., если большая площадка заработает полностью?
Ответ нашёлся в книге расчётов. Там были не только партии и цены, но и планы. Сначала — пара мелких выдач, потом — пять одновременно, затем — двадцать. В конце стояла сегодняшняя запись:
«Большая площадь. Полная проба. Оценить предельный поток. При устойчивом результате открыть постоянные линии: порт, столица, северный тракт».
Ниже шёл расчёт доходов.
Даже Гронт присвистнул.
— Ради этого можно купить собственную гильдию!
— Или несколько чужих, — сказала Мира.