Возврату не подлежит

— Можно не надо?

— Документ уже начат, — сказал стражник. — Исправления вносятся через заявление.

— Где взять заявление?

— В канцелярии.

— А канцелярия где?

— В Бюро.

— А Бюро где?

Стражники посмотрели на него с одинаковым выражением, знакомым всем, кто сталкивался с представителями закона. Сергей понял, что до этого ещё неплохо держался в этом странном опросе. Женщина присела на корточки и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Вы понимаете, где находитесь?

— Нет.

— Вы употребляли алхимические вещества, спорили с феями, заключали договоры с сущностями, открывали подозрительные двери, поднимали амулеты на дороге?

— Я открыл дверь в подсобку.

— Подозрительную?

Сергей вспомнил голубой круг света между стеллажом с возвратами и коробкой “разобрать потом”.

— В ретроспективе — да.

Женщина кивнула.

— Понятно.

— Вам понятно?

— Нет, но форма вырисовывается.

Мужчина-стражник откашлялся.

— Гражданин неизвестной складской принадлежности, вы совершили самовольную материализацию в общественном месте, создали помеху движению, испугали двух лошадей, одного ребёнка и, возможно, торговца пирожками.

— Торговца испугал дракон!

— Дракон лицензирован!

Сергей посмотрел в небо. Дракон уже сел на крышу и с достоинством доставал из корзины простыни, одна из которых дымилась.

— У дракона есть лицензия?

— Разумеется!

— На полёт?

— На полёт, перенос груза и ограниченное дымообразование в черте города.

Сергей молча кивнул. Это было даже логично.

— А у меня какой штраф? — спросил он.

— Пока не штраф, — сказала стражница. — Пока протокол.

— Это хуже?

— Потенциально.

Мужчина тем временем продолжал писать.

— Разрешение на межзонное перемещение имеется?

— Нет.

— Портальная лицензия?

— Нет.

— Сопровождающий маг?

— Нет.

— Документ происхождения?

— Паспорт остался… — Сергей хлопнул себя по карманам.

Телефон был на месте. Ключи. Скомканный чек. Ручка. Бейдж. Накладная. Паспорта не было, потому что паспорт нормальные люди на смену в ПВЗ не берут.

— Паспорта нет.

— То есть документа происхождения нет.

— У нас паспорт не происхождение показывает.

— А что?

— Личность.

— А происхождение?

— Ну… родителей.

— Документ на родителей есть?

— Нет.

Мужчина аккуратно поставил галочку.

— Безродный.

— Не безродный!

— Документов нет.

— У меня есть родители.

— Где?

Сергей открыл было рот, но не нашёл, что ответить. Где-то в другом мире, в городе, где сейчас, наверное, кто-то дёргает закрытую дверь «Коробея» и ругается, что пункт работает до девяти, а сотрудника нет на месте. В мире, где подсобка, терминал и чайник без крышки были нормальными проблемами.

Здесь же перед ним стояли двое вооружённых людей и пытались выяснить, имеет ли он документ на родителей.

— Не здесь, — сказал Сергей.

Стражница посмотрела чуть мягче, но ненадолго. Профессиональная мягкость у неё явно была лимитирована.

— Значит, оформляем как лицо неустановленного происхождения до проверки Бюро.

— До какого Бюро?

— Межмировых и межрасовых происшествий.

Сергей медленно повторил про себя: межмировых и межрасовых происшествий. Межмировых.

— То есть, такие случаи у вас бывают?

Мужчина фыркнул.

— Конечно.

Сергей почему-то обиделся.

— Часто?

— Участились, — сказала стражница.

Мужчина бросил на неё быстрый взгляд.

— Рена.

— Что? Он всё равно в Бюро попадёт.

Стражница — по всей видимости, Рена, — повернулась к Сергею.

— Обычно разрывы ловит портальная служба. Последние недели проскакивают мелкие сбои. То мешок репы появляется в храме, то чья-то бабушка выходит из шкафа на чужой кухне, то вчера в фонтане материализовался шкаф. Пустой. Ну, почти пустой.

— Почти?

— Там был карлик.

— Гном, — поправил мужчина.

— Он сам не определился!

Сергей посмотрел на площадь. Люди, нелюди, дракон, вывески, стражники, протокол. Всё было слишком конкретным, чтобы быть сном, и слишком нелепым, чтобы быть реальностью. Телефон!

Сергей быстро достал телефон из кармана. Экран был цел. На нём горело семь процентов заряда, значок отсутствия сети и время: 20:13. Никаких уведомлений. Никакой связи. Он попытался открыть приложение «Коробея». Приложение показало белый экран и зависло.

— Ну конечно, — сказал Сергей. — Тут тоже.

Рена прищурилась.

— Артефакт связи?

— Телефон.

— Магический?

— Сейчас — бесполезный.

Мужчина осторожно вытянул шею.

— Он опасен?

— Если начальство дозвонится — да.

Стражник не понял, но записал что-то ещё. Сергей убрал телефон. Семь процентов казались последним земным ресурсом, который не хотелось тратить на белый экран.

— Послушайте, — сказал он. — Мне нужно вернуться. У меня пункт не закрыт, там чужой мешок, система висит, дверь, возможно, открыта, и если кто-то заберёт заказ без сканирования, потом это всё повесят на меня.

Рена и мужчина молчали.

— Я понимаю, что звучит странно, — добавил Сергей.

— Нет, — сказала Рена. — Как раз звучит как стандартное первичное отрицание.

— У вас есть стандартное первичное отрицание?

— У нас есть форма.

— Конечно.

Мужчина перевернул лист.

— Итак. До выяснения обстоятельств вы обязаны проследовать с нами.

— Я задержан?

— Не совсем.

— Арестован?

— Пока нет.

— Свободен?

— Тоже нет.

— То есть?

Рена сказала:

— Оформляетесь.

Сергей посмотрел на неё. Потом на алебарду второго стражника. Потом на площадь, где орки снова спорили о моркови, сереброволосая женщина покупала пирожок, а дракон пытался сложить простыню и явно проигрывал чуть подгоревшей с одной стороны ткани.

— А если я откажусь?

Мужчина оживился.

— Тогда будет задержание!

— А если соглашусь?

— Тогда сопровождение.

— Разница?

— Вежливость.

Сергей кивнул.

— Тогда сопровождайте!

Рена жестом показала идти рядом. Мужчина пристроился чуть позади, с протоколом в одной руке и алебардой в другой. Сергей машинально попытался отряхнуть грязь с толстовки, но только размазал её сильнее. Таким составом они направились через площадь.