Возврату не подлежит

Глава 13. Полезно не значит правильно

До Бюро они дошли быстро. Гронт шёл впереди с таким видом, что прохожие сами вспоминали о срочных делах на другой стороне улицы. Лекс семенил рядом, прижимая к груди карты старого складского квартала и папку с актом Сергея. Сергей шёл следом, проверяя каждые двадцать шагов, на месте ли завёрнутый бейдж. Велис двигался сбоку с видом существа, которое не участвует в тревожной делегации, а инспектирует качество городского камня.

— Не дёргайся, — сказал кот.

— Я не дёргаюсь!

— У тебя карман паникует.

— Это не карман.

— Тем хуже!

У входа в Бюро уже стояла очередь — бодрая, утренняя, с надеждой в глазах и ненавистью в локтях. Гронт прошёл мимо неё.

— Эй! — возмутился кто-то. — Тут очередь!

— У нас возможная межмировая контрабанда, незаконный складской узел и говорящий кот, — сказал Гронт, не останавливаясь.

Очередь притихла и уважительно расступилась. Внутри Бюро Сергей почувствовал знакомый и уже ставший привычным запах чернил, пыли и нервов. В родном мире так пахли бы пункты “получить справку”, если бы туда пускали драконов.

Мира стояла над столом, на котором под стеклянными колпаками лежали три предмета: сканероподобное устройство из ящика, кусок пузырчатой плёнки и обрывок земной упаковки с буквами “…ОБЕ…”. Рядом, как всегда, находился Орвин — маг стоял над столом с видом человека, который давно разочаровался в реальности, но продолжал её изучать из профессиональной вредности.

— Вы рано! — сказала Мира.

— Мы по делу, — ответил Гронт.

Сергей положил на стол свой акт, ночную записку и карту, на которой Лекс добавил угольные отметки Велиса. Велис запрыгнул на соседний стул и попытался залезть на стол, но его остановил резкий голос Миры:

— Нет!

Кот обиженно замер.

— Ты даже не знаешь, что я хотел!

— Залезть на стол.

— Предвзятость!

— Опыт.

Орвин наклонился к Велису.

— Разумный кот?

— Разумный маг? — парировал Велис.

Орвин выпрямился и задумался.

— Я уже не уверен, если честно.

Мира взяла записку двумя пальцами.

— “Не ищи отправителя”. Те же слова он произнёс у арки?

— Да, — сказал Сергей. — В пустой двор. Как будто знал, что кто-то слушает.

— Или хотел, чтобы вы думали, что он знает, — заметил Орвин.

Гронт ткнул пальцем в карту.

— Южный двор, малый складской узел. Печать работает — на ней проявилось имя Котова.

Мира быстро прочитала акт, но Сергей успел заметить, как изменилось её лицо. Не сильно — у Миры вообще всё менялось аккуратно, как в хорошем документе: без лишних эмоций, но с явными последствиями.

— Чиновник Бюро? — произнесла она.

— Коричневый сюртук, папка, сухой, невысокий, — сказал Сергей. — Лицо как печать “отказать”.

— Это не описание, таких тут половина здания!

— Я так и сказал, — пробормотал Лекс.

Орвин взял обрывок с синим шнуром, который Сергей успел описать в акте, и нахмурился.

— Пластина с обрывком синего шнура могла быть ключом доступа или меткой партии. Если шнур совпадает с брелоком из дела Вейры...

— Совпадает по виду, — сказал Сергей. — По запаху — спросите специалиста.

Все посмотрели на Велиса. Велис лениво облизал лапу.

— Старый дождь, железо, склад, плохое решение.

Орвин медленно записал.

— “Плохое решение” как магический признак?

— Как человеческий, — сказал Велис. — У вас почти всё им пахнет.

Мира закрыла папку.

— Мы идём к арке!

— Сейчас? — спросил Лекс.

— Сейчас. Но официально — не по делу контрабанды.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что если внутри Бюро есть свой человек, прямое распоряжение о проверке складского узла окажется у него раньше нас.

— Тогда как?

Мира взяла чистый бланк и начала писать.

— Проверка по жалобе о возможной угрозе городской кладке.

Гронт прищурился.

— Кладке?

— Арка заложена кирпичом. Если печать под ней активна, кладка может быть опасна, а это компетенция городского надзора, Бюро и гильдии последствий!

Сергей почувствовал уважение к уровню бюрократического жонглирования.

— То есть мы идём расследовать стену?

— Формально — да.

— А если нас спросят, почему с нами говорящий кот?

Мира поставила печать.

— Нюхательная комиссия.

Велис поднял хвост.

— Наконец-то должность по таланту!

Орвин отпер шкаф и достал короткий металлический жезл, три бумажные ленты с печатями и небольшой колпак из мутного стекла.

— Если узел среагирует на Сергея, жезл снимет оттиск контура, а ленты запишут строки. Колпак ограничит выброс, если система попытается что-нибудь выдать.

— Что, например? — спросил Сергей.

— Предмет, сигнал, часть помещения, мелкое существо, крупное недоразумение.

— Отлично, всё как мы любим!

Мира посмотрела на него.

— Бейдж не доставать!

— Я уже слышал.

— И всё равно повторю! Ни при каких условиях!

До старого южного двора они отправились не той дорогой, по которой Сергей утром шёл вслед за серым плащом. Мира выбрала длинный маршрут: через улицу переписчиков, мимо городского водомера, потом через рынок старых вывесок. Там торговец пытался продать табличку “НЕ ВХОДИТЬ” с пометкой “почти новая (один погибший)”.

— Почему не напрямую? — спросил Сергей.

— Так нужно, если за нами следят — пусть устанут!

— А если не следят?

— Значит, устанем мы.

Велис зевнул.

— Люди странно называют прогулки.

— А коты?

— Коты не оправдываются!

У двора их остановила старуха с тележкой, полной пустых бутылок. Тележка скрипела так, будто каждая бутылка помнила лучшие времена и жаловалась на нынешние.

— Туда нельзя! — сказала старуха.

Мира показала бумагу.

— Проверка кладки!

— Кладка у них плохая, я вам и так могу сказать.

— У кого?

— У тех, кто ночью ходит.

Все остановились. Старуха смотрела на них с удовольствием человека, который наконец-то дождался нужного вопроса.

— Ходят рое, иногда четверо, — продолжила она. — Один толстый, пахнет лавкой. Один сухой, бумажный. Один серый, мерзкий. Четвёртый в капюшоне, но тот больше носит, чем говорит.

— Что носит? — спросил Гронт.

— Ящики.

— Какие?

— Деревянные, с печатью. Иногда с белым светом из щелей. Один раз внутри что-то чихнуло.

— И вы не сообщили?! — спросила Мира.

Старуха пожала плечами.

— Я сообщала в Бюро.