Страница 36 из 68
Глава 12. Фамильяр без заявления
Спать Сергей больше не ложился. Он честно подумал об этом примерно три секунды, посмотрел на говорящего серого кота, который сидел на его столе рядом с запиской “Не ищи отправителя”, и понял: если человек в такой ситуации ложится спать, значит, он либо герой, либо идиот, либо уже смирился с тем, что завтра его найдут в графе “прочие последствия”. Героем Сергей точно не был, идиотом — старался не быть. С графой “прочие последствия” он за два дня в Арквене уже познакомился достаточно близко, чтобы не хотеть туда лично.
За окном светало. Рассвет пробирался в комнату серым, мокрым светом, от которого всё выглядело более реальным и менее утешительным. Стул у двери по-прежнему был сдвинут, а на столе лежала записка. На записке сидел кот.
— Слезь, — сказал Сергей.
Кот посмотрел на него.
— Нет.
— Это улика!
— Вот и охраняю.
— Ты сидишь на ней задницей!
— Самая надёжная часть охраны!
Сергей медленно выдохнул. В прежней жизни он умел разговаривать с людьми, которые пытались вернуть использованный чайник без крышки, с курьерами, оставляющими чужие мешки, и с мужчинами, которые считали, что второй ботинок им “точно не выдавали”. Но говорящий кот был новым уровнем клиентского сервиса.
— Кто ты?
— Кот.
— Это я вижу.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Потому что нормальные коты не разговаривают!
Кот чуть наклонил голову.
— Нормальные люди не падают из подсобки в другой мир.
Сергей поморщился. Аргумент был неприятный, потому что в нём было слишком много фактов.
— Хорошо, — сказал он. — Имя?
— У меня есть.
— Я не спросил, есть ли оно. Я спросил, какое.
— Велис.
Сергей дописал на бланке: “Имя серого кота: Велис”.
Велис вытянул шею и прочитал.
— “Серый кот” — бедно.
— А как надо?
— “Серый кот исключительного вида”.
Сергей дописал: “Самооценка завышена”.
— Это вычеркни!
— Это тоже улика.
Велис спрыгнул со стола. Упал бесшумно, как и положено существу, которое считает пол временным неудобством. Он обошёл комнату, обнюхал завернутый в ткань бейдж, ключи, временное свидетельство и носок Сергея.
— Носок уставший.
— Работал без выходных!
— Пахнет дорогой.
— В моём мире это называется “нужно постирать”.
— У вас скучные названия!
Сергей поднял кружку, поставил на стол, затем аккуратно сложил записку вдвое и убрал в карман к временному свидетельству. Бейдж, завернутый в тряпку, он спрятал поглубже. После вчерашнего устройства и надписи “ОПЕРАТОР НАЙДЕН” он относился к нему как к маленькому предателю с логотипом.
— Мне надо в Бюро, — сказал он. — Сначала зайду в отдел к Гронту и Лексу, потом вместе к Мире. Ты остаёшься здесь.
Велис пошёл к двери.
— Нет!
— Это был не вопрос.
— Ответ всё равно нет.
— Я не беру с собой непонятное говорящее существо!
— Поздно, ты уже взял!
— Я ещё не вышел!
— Намерение считается.
Сергей посмотрел на него. Велис смотрел в ответ спокойно и нагло. Так смотрят существа, которые никогда не стояли в очереди, потому что очередь сама отступала.
— Почему ты вообще идёшь со мной?
— Интересно.
— Мне не нужно “интересно”. Мне нужно безопасно, понятно и по возможности без новых нарушений регламента.
Велис оглядел комнату, записку, сдвинутый стул, завёрнутый бейдж и самого Сергея.
— Поздно просить невозможное.
Снизу донёсся голос Марты:
— Котов! Ты живой?
— Пока да!
— Кот тоже?
— К сожалению!
— Тогда спускайтесь оба! И если он что-то сломал, я сначала запишу, потом обижусь!
Внизу Марта сидела у стойки с журналом. Волосы у неё были собраны кое-как, но взгляд уже работал в полную силу. Рядом стояла Глаша с метлой и выражением лица, которое говорило: если кот оставит следы, Сергей исчезнет из этого мира сразу вслед за ними.
— Имя? — спросила Марта, не здороваясь.
— Сергей Котов, — машинально сказал Сергей.
— Не твоё! Тебя я уже, к сожалению, знаю.
Велис запрыгнул на стойку, сел на край журнала и посмотрел на перо.
— Велис.
Марта записала.
— Вид?
— Кот.
— Уточнение?
— Достаточно.
— Характер?
— Великолепный.
Марта написала: “сложный”.
— Я сказал “великолепный”!
— Я перевела на язык приюта.
Сергей забрал у Марты кусок вчерашнего пирога, который выдавался постояльцам “на дорогу и чтобы не падали в обморок в общественных местах”. Велис обнюхал пирог.
— Рыба есть?
— Нет.
— Ошибка комплектации!
— Это не заказ!
Велис посмотрел на него слишком внимательно.
— Уверен?
Сергей решил, что некоторые реплики лучше не разворачивать. В Арквене развёрнутые реплики слишком часто становились заявлениями.
На улице было прохладно и сыро. Арквен просыпался шумно: ставни хлопали, телеги скрипели, где-то ругался пекарь, потому что его булки, по его словам, “самовольно вдохновились и ушли в духовность”. Над крышей пролетела стая маленьких крылатых существ с почтовыми сумками. Одно чихнуло искрами, второе тут же достало дощечку и что-то отметило — даже птицы здесь, кажется, боялись отчётности.
Сергей шёл быстро. Велис шёл рядом, но так, будто это он ведёт Сергея, а Сергей просто удачно оказался в той же стороне.
— Так, правила, — сказал Сергей.
— Нет!
— Я ещё не сказал какие!
— Я отвечаю заранее и экономлю время.
— Первое: не разговаривай с прохожими!
— Скучно.
— Второе: не угрожай предметам, чиновникам и детям!
— А взрослым?
— Тоже.
— Ты плохо понимаешь переговоры.
— Третье: если увидишь серый плащ, говоришь мне сразу!
— Сразу!
— Что???
Велис смотрел через площадь. Сергей повернул голову в ту сторону и увидел человека в сером плаще, стоявшего спиной к ним у лавки с медными лампами. Плащ был простой, без знаков, капюшон опущен. На вид — ничего особенного, если бы рядом с ним не стояли двое, которые делали сцену даже излишне особенной.
Первый — полный мужчина в зелёном кафтане с золотой вышивкой и кольцами на пальцах. Не просто богатый, а богатый так, чтобы это мешало окружающим. Второй — невысокий сухой человек в коричневом служебном сюртуке, с папкой под мышкой и лицом мелкого чиновника, который умеет говорить “не предусмотрено” даже во сне.
Серый плащ передал зелёному кафтану узкий свиток. Чиновник прикрыл движение папкой.