Страница 86 из 91
Глава Сорок пятая
Прошло три дня.
Врачи теряют надежду. Нет чуда, лекарства или операции, которые могли бы исправить то, через что он прошел. Сейчас он в тепле, его сердце бьется ровно, и он реагирует, но не просыпается. Что бы они ни делали.
Я не покидала больницу, иногда Итан был со мной, но чаще всего его не было. Он слишком мал, чтобы понять, и это разбивает меня каждый раз, когда он зовет папу и хмурится, когда тот не просыпается. Я хотела, чтобы он был здесь, на всякий случай, но видеть эти большие глаза, наполняющиеся слезами, когда его отец не просыпается, даже когда он умоляет, разрушает все, что осталось от меня. Возможно, это эгоистично — не позволять ему бывать здесь так часто, но как объяснить это двухлетнему ребенку?
Если я и спала за последние семьдесят два часа, то в этом кресле у постели Кольта, но большую часть ночей я сидела и разговаривала с ним. Я рассказывала ему истории из тех времен, когда Итан был ребенком, истории, которые мне не удалось заснять для него на видео. Я рассказывала ему историю о Диане и тестах на беременность, о том, как она помогла мне, когда я почувствовала, что тону. Я говорю тихо, но надеюсь, он слышит меня, надеюсь, он понимает, что я его не брошу. Никогда.
Я надеюсь, он понимает, как мне жаль.
Но, несмотря на долгие часы, которые мы проводим наедине в этой больничной палате, мне все еще кажется, что я потеряла его, и мы просто оттягиваем неизбежное.
Он этого не переживет.
Часы посещений уже давно прошли, когда приехала моя сестра. Итан, Рути и Шон на буксире, и он передает мне моего сына, моего прекрасного сына, который так похож на своего отца.
— Привет, милая девочка, — Рути приветствует меня поцелуем в макушку и теплыми объятиями, а моя сестра держит меня за руку, проводя большим пальцем вверх-вниз по пальцам, как она делала, когда мы были детьми.
Шон отстраняется, но то, как он подмигивает мне, дает мне достаточно уверенности, чтобы понять, что он тоже со мной. Моя семья.
Я глажу Кольта по руке:
— Все здесь, чтобы увидеть тебя, малыш, — шепчу я. — Ты знал, что тебя так любят?
Минуту ничего не происходит, но затем его палец дергается. Совсем небольшое движение, но я чувствую его.
— Кольт?
Еще одно подергивание.
— Позовите доктора! — приказываю я, поднимаясь на ноги и склоняясь над ним. — Кольт?
Итан вскрикивает, когда я беру лицо Кольта в свои ладони, баюкая его, пока мои большие пальцы мягко водят кругами по его коже:
— Малыш, пожалуйста, — я умоляю. — Будь со мной.
Неуверенно моя сестра подходит к кровати, суетливый Итан ерзает у нее на руках:
— Доверься мне, — мягко говорит она, а затем кладет нашего сына на кровать. Он мгновенно придвигается ближе к лицу Кольта, и я убираю руки.
Широко раскрытыми глазами, полными страха, я наблюдаю, как наш сын тычет пальцем в Кольта, широкая улыбка не сходила с его лица. Его маленькие ручки обхватывают лицо отца, совсем как мои только что.
— Папочка, — лепечет Итан, проводя руками по лицу подобно тому, как он гладит Тыкву, как будто он пытается быть нежным, но ему просто не хватает моторного контроля, чтобы руки оставались мягкими. — Папочка. Папочка. Папа.
Мое сердце разрывается в груди.
— Папочка, просыпайся. — говорит Итан. — Папочка, нам нужно собрать Лего.
Я просовываю руки ему под мышки, готовая поднять его.
— Все в порядке, малыш, — говорю я ему. — Папа просто сейчас спит.
Печаль сковывает мои конечности, но когда я подхожу, чтобы поднять Итана с кровати, что-то удерживает его.
— Лего? — Кольтен хрипит, не открывая глаз: — Мы должны собрать Лего, да, приятель?
— Ага! — Итан протягивает букву «а».
Мое сердце перестает биться, а затем начинает скакать галопом, колени трясутся.
— Ты проснулся, — выдыхаю я.
— Привет, беда, — его веки открываются, и темные глаза встречаются с моими.