Страница 56 из 88
Исия решит? Камеристка Ирис? И Баэрда словно током прошило понимание: Исия – демоница. Он вспомнил её обольстительную красоту, взгляд, воспламеняющий кровь, и утвердился в собственном предположении. И ему сделалось жутко. С каких пор герцог решил довериться демонам? Положим, он вступил в союз с князем Изиргиром, но… Ширан даже брату никогда не доверял до конца, а уж остальным демонам…
– Ваша Светлость, простите, – прохрипел он, – мне необходимо оставить вас.
И после кивка поспешил покинуть совет.
Что происходит?!
Баэрд прошёл к двери в покои герцога и его супруги, но не стал стучаться. Нужно было наедине обсудить с Шираном происходящее. Баэрд должен разобраться. Обязан. Он прислонился к стене и замер, закрыв глаза.
Или… или нет? Куда он вообще лезет? Его дело – служить герцогу. Верно, не задавая лишних вопросов. Ведь это именно то, что Ширан ценил в своём преданном псе превыше всего. Разве герцог обязан отчитываться перед своим слугой? Разве он объяснял что-либо, когда повернул войска на Персик и сверг короля? Разве Баэрд задал хотя бы один вопрос, или выразил сомнение, когда получил приказ занять замок Неупокоенных душ? И потом… когда он выполнял приказ и выслеживал сбежавшую Ирис? А когда Ширан велел Баэрду жениться на Елисель?
Нет. Баэрд был верен. Потому что верность – превыше всего. И не его собачье дело, что задумал герцог.
Он вытер пот, выдохнул, беря эмоции под контроль, оттолкнулся от стены и сделал шаг прочь…
И снова мысленно увидел бледное лицо Ирис, её глаза, опущенные в пол, её худенькие руки, лежавшие на столе. Тонкие пальцы дрожали от напряжения.
«Это его жена, – мучительно напомнил себе Баэрд, – герцог её любит и… Это его жена».
Но сердце бунтовало. Сердце раздирали острые когти сомнений.
Он не должен задавать вопросы, но… он не может не задавать их.
А если… если эта мерзкая Исия закляла Ирис? Вдруг что-то случилось? «Но герцог заметил бы… он разберётся… я не должен…». По лбу тёк холодный пот, рубашка тоже стала мокрой.
«Я должен уйти и повиноваться приказам», – с тоской подумал Баэрд. И остался.
Вздрогнул всем телом, когда услышал шаги. Тотчас узнал её – лёгкие. И чьи-то незнакомые. Закрыл глаза, обречённо понимая, что не способен сдвинуться с места, к которому его приковала тревога. Вдохнул как мог глубже и резко выдохнул. «Что ж, она права. Ты и правда… жалок», – подумал угрюмо.
Открыл глаза и увидел Ирис и демона, идущего за ней. Изиргир ухмыльнулся, а королева по-прежнему не поднимала глаз.
– Надо же, верный пёсик тут, – весело заметил князь. – Да ещё и такой… страдающий. Вы, люди, такие прикольненькие: видите, но не верите собственным глазам. Правда, забавно, конфетка?
Он открыл дверь и вошёл. К щекам, лбу и шее Баэрда хлынула кровь, и даже уши обожгло. Он глянул на Ирис. «В самом деле… что я тут…». И застыл. Ирис тоже смотрела на него, и из её громадных, из-за теней, глаз на него глядело отчаяние. Такое безумное, такое смертельное, как никогда прежде. Безнадёжное, словно у подыхающей брошенной собаки. Баэрда будто ударили в грудь, дыхание пресеклось.
Ирис молча вошла в покои, и дверь за ней закрылась.
На лестнице снова послышались шаги, на этот раз – тяжёлые и уверенные герцога, но Баэрд вдруг развернулся и, не размышляя, бросился на чёрную лестницу.