Страница 52 из 88
– Изиргир, Пятый князь Огненных земель, хватит играть со мной в прятки. Риш это Эйв? Или ты отвечаешь честно, или я ухожу. Ненавижу, когда меня используют втёмную.
Изиргир вздохнул, посмотрел куда-то вдаль.
– Да.
– Как? – прошептала Лися хрипло и вздрогнула. – Как ты это сделал?
– Эйв отдал мне душу. Я передал её тебе.
– Жемчужинка?
– Д-да. Умничка. Если Риш нравится тебе, пусть её проглотит, и душа Эйва больше не будет выходить из его тела.
Елисель облизала пересохшие губы. Ей стало зябко.
– А где… Риш? Где та душа, которая обитала в теле варга до того, как…
– Умер. Оборотни имеют две души, сплетённые между собой.
– Его убил ты?
Изиргир меланхолично улыбнулся.
– Как много вопросов! Нет, моя зефирка, не я. Я лишь нашёл оболочку. В пылу схватки эльфы убили человека в варге, и там остался только волк. Душа Эйва вошла, и варг вновь обрёл целостность и смог обретать человеческий облик.
– Но он не помнит…
– Нет.
– И не вспомнит?
Демон покачал рогатой головой и распахнул крылья.
– У нас мало времени, пироженка. Давай, думай, о чём ещё хочешь меня спросить. Вряд ли у нас будет ещё возможность поговорить.
– Почему он не помнит?
Изиргир терпеливо вздохнул, прикрыл веки, запрокинул лицо в небо, но ответил, снова сложив крылья:
– Если бы души, выходя из мёртвых тел, помнили свою жизнь, они бы страдали бесконечно. Мир прекрасен и добр. Когда ты умрёшь, тоже забудешь обо всём.
– А если я напомню ему, кто он?
– Странная штука – любовь, не находишь? Влюблённый напрочь забывает о собственных интересах во имя интересов любимого. В природе нет более удивительного явления. Любовь к детям хотя бы имеет причину, но женщины к мужчине, а мужчины к женщине… Гм. Если ты ему напомнишь, он вспомнит. Всё. Себя. Свой долг. Своё королевство. Свою сестру.
– Что с Ирис?
– Ничего хорошего. Как всегда. И очень много плохого. Риш, став Эйвом, устремится на спасение сестры, но спасти её не сможет и погибнет. Уже безвозвратно, пастилка моя шоколадная. Если хочешь – расскажи ему, освежи память. Все права на Риша – твои. Оспаривать не буду. Решать тебе.
Они молчали. Ветер играл в рогозе. Стрекоза, закончив гигиенические процедуры, поднялась в небо и улетела.
– Зачем ты это сделал? – сдавленно спросила Елисель.
– Что? А… ты всё ещё про душу Эйва… Ну… Это мой подарок тебе. Благодарность за то, что ты была моей женой. У людей брак нерасторжим, но не у жалящих пламенем. Мы – свободная раса, не обременённая предрассудками.
Демон обернулся к ней, взял её левую руку, приподнял и поцеловал татуировку печати.
– Прощай, княгиня, – шепнул ласково.
Раскрыл крылья, взмахнул ими, разминая, и вдруг бросил, взглянув с укором:
– А ведь могла расспросить меня о драконах, мармеладка. Эх. Ты всегда казалась мне разумной девушкой.
И взмыл в небо.
Елисель распахнула глаза. Что за странное биение, словно где-то грохочет стройка? А… это сердце, пульс бьётся в висках так, что шумит в голове. Девушка перевернулась на левый бок и заглянула в лицо спящему Ришу. Провела дрожащей рукой по его щеке. И увидела, что защитной печати больше нет.
Эйв… Это был Эйв, и он не помнил её. Но узнал, потому что… почувствовал?
И счастье ушло так же стремительно, как вспыхнуло. Как угасает пламя под струями ливня. На глупое безмятежное счастье обрушилась вся тяжесть ответственности за единоличное решение и его последствия.
Она должна рассказать ему правду или нет?