Страница 48 из 88
– Внутрь выдолбить яма, в яма кость предка. В твоя птица есть кость предка?
– Ага, – легко солгала Елисель.
Она по опыту знала, что думать – врать или не врать – нельзя. Стоит хоть на секунду задуматься, и лгать уже будет бесполезно.
– Иди, – кивнула Моха на воздухолёт.
– Ну ты… побей во что-нибудь хотя бы…
Орчиха потребовала бубен и добросовестно принялась в него бить. Елисель подошла к воздухолёту. Не удержалась – погладила обшивку. Воздела руки к небесам и громко закричала:
– О, Мать моя, о, Отец мой! Придите и явите силу свою…
Залезла на крыло и увидела Риша, вытянувшегося в кресле. Чёрные глаза парня поблёскивали в сумраке. На коленях рыжела Нойса.
– Я заправил, – сообщил варг.
Лися кивнула, продолжая орать что-то бессмысленно-патетичное. Риш снял с шеи верёвочку с жемчужиной и молча протянул девушке. Елисель перегнулась к нему и спросила:
– Ты сохранишь разум?
Риш кивнул.
«Он понимает, что обречён», – подумала Лися, и сердце вдруг сжала боль.
– Потом заберу. Ты догонишь нас?
Варг ухмыльнулся.
– Даже обгоню. Эта птичка слишком большая, чтобы я не смог её догнать. Не думай обо мне, хорошо? Жемчужинку только мою сохрани.
Елисель молча села на крыло, ожидая, когда Моха завершит свой танец.
Это было даже красиво. Как извержение вулканов. Могучие, крепкие дети природы сотрясали топотом землю, выгибались с неожиданной для таких гигантов лёгкостью.
– Ты всё? – удивилась Моха.
– Убей его быстро, – попросила Лися. – Не нравятся мне вулканические облака. Они всё гуще становятся. Могут быть проблемы.
Орчиха хмыкнула.
Ударили барабаны, и противники вышли в круг.
– Покорись и просто умри, женщина! – заявил Сарг.
Он говорил на орочьем, но медленно и торжественно, поэтому Лися хорошо понимала его. Моха поиграла плечами.
– Я сниму твой скальп, выскребу его ножом и высушу. И юбка моя будет ещё прекраснее.
– Ты глупая женщина, твой мозг съела тля…
– Когда станешь писаться от страха, умоляя меня о пощаде, писай в другую сторону…
Предварительные оскорбления усиливались, накал возрастал. Елисель вытянулась на тёплом крыле и закрыла глаза. «Интересно, Ширан вот так же себя накручивает перед боем? Почему-то мне кажется, что нет. Изиргир – тоже. Можно ли на основании этого решить, что чем злее воин по-настоящему, тем меньше он оскорбляет врага? Или всё же здесь речь о традиции?».
Ей было досадно: тьма сгущалась, становилось холоднее – пепельные облака отражали солнечные лучи, и тепло почти перестала падать на землю. Почему бы Мохе просто не убить противника и всё? Шею обвила йотпа:
– Мы близки к Мёртвым землям, – зашептала старуха. – Сейчас бы, пока все смотрят на драку, улететь…
Лися промолчала. Она не могла не понимать, что Аарха права. После окончания боя сбежать будет трудно. А ещё и с Мохой. Всю жизнь Елисель исповедовала принцип разумного эгоизма. «Если для того, чтобы выжило десять человек, один должен погибнуть, то почему это называется моральной дилеммой? – помнится, спорила она с Эйвом. – Это простая математика».
Но почему-то сейчас все разумные доводы не работали.
Так же, как тогда, с Эйвом. Тогда, в Персике, Елисель ведь нравилось то, что делал Ширан. В качестве правителя, разумеется. Девушка понимала, что если герцог женится на принцессе, то всем будет лучше: враги опустят головы, ведь Ширан перестанет быть самозванцем. Армия станет сильнее. Казнокрадов станет меньше. И университетам тоже будет хорошо. А заодно – и всему городу.
Но почему-то тогда она отправилась вместе с принцем спасать его сестру.
И вот сейчас не могла взять и бросить Моху, хотя понимала: от успеха предприятия зависят судьбы обоих континентов.
«Папа бы не понял, – подумала она. – К йотпам папу».
– Риш, – зашептала она, придвинувшись к бортику, – если бы у тебя был выбор: спасти меня или континент, ты бы кого выбрал?
– Обоих.
– А если бы тебе нужно было пожертвовать мной, чтобы спасти континент?
– Твой детородный орган меньше, чем у тли! – выкрикнула Моха.
До этого было множество оскорблений с обеих сторон, но после этого воцарилась тишина. Лися прикусила язык, испугавшись, что во внезапном молчании её вопрос услышит не только варг.
– Зачем мне континент без тебя? – спросил Риш.
И бой начался, как будто эти слова стали спусковым крючком.
Моха прыгнула на Сарга. Раскручивая над головой пращу, не метательную, а скорее нечто вроде моргенштерна, только каменного. Камень ударился о щит, и тут же орчиха нанесла жуткий удар, пытаясь достать врага под деревянным краем. Отлетела из-за удара в грудь и снова ринулась. Зрители взревели:
– Сарг! Сарг! Сарг!
Елисель встала, перескочила через борт и уселась на место пилота. Пошарилась, нашла фляжку с крепким напитком. Глотнула, прочищая горло от пыли. Потом отыскала шапку со стёклами, ещё раз порадовавшись, что Хорх наступил на хвост.
– Сарг! Сарг! Сарг!
Моха пятилась, и вожак наседал на неё, громя яростными ударами.
– Я пошёл, – сказал Риш на ухо Лисе.
– Подожди. Вдруг…
«… её убьют», – Елисель почему-то не смогла это выговорить. Сердце рвалось, ноги похолодели.
– Сейчас, – возразил варг спокойно. – Пока они заняты, мне нужно спрятаться в камнях.
– Риш…
Она обернулась, обняла его и поцеловала. В конце концов, он вряд ли переживёт этот день. К йотпам формальности! Риш сжал её плечи и ответил. И Елисель стало совсем тяжело на душе. Знает. Он тоже знает об этом.
Никто из увлечённых боем не обратил внимание на серую тень, выскочившую из самолёта. «Как он винт-то провернёт?» – успела подумать Елисель. На сердце скреблись йотпы. «Если это Эйв… если всё это Эйв, я снова им жертвую ради кого-то другого».
Новый всплеск рёва оповестил о приближении развязки. Моха теснила противника. Её удары следовали один за другим так быстро, что Сарг не от всех успевал загородиться остатками размочаленного щита. Лися приободрилась.
Может, всё совсем и неплохо складывается? Если Моха побе…
Сарг, пятившийся под натиском бешеной орчихи, вдруг споткнулся, тяжело рухнул на спину, перекатился, но Моха всё равно оседлала его. В мельтешении факелов сверкнул клинок ножа и…
«… дит…», – успела додумать Лися, и тут орк вскочил и швырнул девушку на землю. Придавил грудь коленом.
– Риш, – позвала Лися, мгновенно поняв, что делать.
Вот только варг не послушался её. Замер в тени камня, готовый к бою.
– Сарг!