Страница 49 из 88
– Сарг!
– Сарг!
– Убей! Убей! Убей!
– Риш! – крикнула Елисель отчаянно.
– Признай мою победу, женщина, – потребовал Сарг, даже из самолёта было очевидно, что он прижимал нож к горлу побеждёной.
«Она откажется, – с тоской подумала Лися, – Моха слишком гордая».
– Твоя победа, Сарг, – внезапно громко согласилась Моха.
Орк вскочил и протянул ей руку, но опальная принцесса приподнялась на локте и сплюнула кровь.
– Убей! – закричал чей-то сиплый голос.
– Нет, – спокойно возразил Сарг. – Женщина, я беру тебя в жёны. И ты увидишь, права ли ты, заявив, что мой половой орган как у тли.
Впрочем, сказал он что-то вовсе не то, что-то вроде «Нет. Женщина моя. Моха видеть член. Моха видеть только член тли. Моха увидеть мой». Но Елисель уже научилась переводить более-менее синхронно.
– Ты станешь мой жена? – прямо уточнил Сарг.
– Моха станет жена, – снова разрушила ожидания Лиси орчиха. – Моха отправить предков в небо. Предки Сарга – предки Мохи.
– Моха предала орков! – закричал кто-то из толпы. – Сарг не должен брать Моху!
– Выйди и скажи мне это в лицо, – ответил Сарг.
Тот постеснялся.
Моха не торопясь направилась к воздухолёту.
– Прощай, – сказала и облизнула разбитую губу.
Елисель покачала головой:
– Бежим. Улетаем, пока они этого не ждут.
– Моха стать жена Сарга.
– Моха ненавидит Сарга. Сарг убил твоих родных.
– Сарг великий воин. Славный и хорошо драться.
– И ты не будешь ему мстить?
Моха тяжело вздохнула:
– Я пробовать. Не вышло. Моха женится на Сарг, его род станет мой род. Моха отомстит: мой род станет его род.
– Крутани винт, – попросила Елисель.
Спорить не имело смысла. Видимо, в мировоззрении орков эта дичь считалась уместной и нормальной. И потом… Почему бы нет? Сарг действительно славный: и на бой согласился, и побеждённую пощадил. Чем не идеал мужчины?
Риш догнал воздухолёт, когда тот уже взлетал. Запрыгнул сразу на сиденье, и Нойса истошно завизжала. Придавил, видимо. Так и летел в волчьем обличье, пока самолёт не ударился колёсами о каменную поверхность. По счастью, горючее ещё не закончилось, но тьма настолько уплотнилась, что лететь дальше не было ни малейшей возможности.
И тогда Лися, обернувшись, надела на его шею жемчужинку.
– Я был дураком, – покаялся Риш, когда оба вылезли наружу.
– Что? – Елисель перестала разминать затёкшие ноги.
Мужчина обнял её, прижал к себе.
– Всё к йотпам, – прохрипел и раскрыл её губы в поцелуе.
Аарха обиделась. Но никому же не было дела до её сопящего молчания. Кроме Нойсы.