Страница 45 из 88
Таясь за камнями, воришки подкрадывались к посёлку с наветренной стороны. Собаки гавкали небрежно, а потом замолчали, видимо, услышали шум, но решили не стараться особенно. Вскоре девушки увидели круглые хижины с обмазанными глиной стенами, крытые пальмовыми листьями. Хижины будто водили хоровод и вдруг застыли. Доступ к ним преграждал вал, огибающий посёлок трижды. Ворота в нём были не закрыты, а точнее, это и вовсе не были ворота: просто проёмы. Один располагался на север, другой – на юг, третий – на запад.
– Странно, – удивилась Лися. – Какая тупость – сделать стену, и не запереть вход!
– Зачем? – хмыкнула Моха.
Сорвала веточку кустарника, за которым они прятались, обломала и поковырялась в зубах. Пожевала. Философски сплюнула.
– Чтобы враги не зашли, – ответила Лися, всматриваясь.
Они расположились над посёлком, и отсюда хорошо были видны и каменный колодец, и кузница, и лошадятник, в котором жили «лошадки», и верблюжатник. А ещё – загон для тли, Лися отчётливо видела зелёных насекомых-великанов, каждая – размером с колесо. Отсюда эльфийская тля казалась похожей на черепах.
Как же много всего можно украсть!
– Пусть заходить.
– Что?
– Враг пусть заходить. Враг – ням-ням, – фыркнула Моха. – Враг заходить в один ворота. Воины его ата-та сверху. Проходить в два ворота – воины его ата-та с два верха. Пока враг заходить в город, нет никто. Все труп или скоро труп. Ням-ням.
– Хитрая система, – пробормотала Елисель. – Ну хорошо, а воры? Вот мы зайдём и возьмём что-нибудь? Часовых я не вижу.
– Не зайдём, – угрюмо возразила Моха.
И, ссутулившись, пошла обратно. Лися её догнала.
– Эй, – зашептала, схватив за локоть и останавливая. – Мы проделали большой путь, мы не можем вот так просто взять и вернуться с пустыми руками! Нас Риш засмеёт!
– Мы. Возвращаться!
– Я – нет, – резко возразила Лися. – У нас вода закончилась, понимаешь? Ну и опять же, ты видела, сколько там тли? От них не убудет, если мы возьмём парочку.
– Ты не прокормить тля. Тля прожорлив.
– Не прокормить, значит – съесть. Тля это белок.
– Мы ходить к телега! – тихо прорычала Моха.
Елисель нахмурилась, взяла себя в руки. Облизнула пересохшие губы.
– Почему? Скажи почему, и, может быть, я с тобой соглашусь.
– Глупый белый кукла! Там орк. Свободный гордый орк.
– Орки! – восторженно выдохнула Елисель. – Я никогда с ними не сталкивалась раньше. Ну, кроме тебя. Это же… это же… Ух ты! Моха, милая, а ты можешь с ними поговорить? Может быть, это какие-то твои знакомые? Может быть, они нас пустят? Ты же… ну… одного с ними племени.
Моха насупилась.
– Твоя глупый, – с горечью заметила она. – Твоя жить долго-долго с нами, но дурак.
Лися вздохнула. Спорить не имело смысла. Если Моха всерьёз опасается, значит, не стоит лезть на рожон.
– Можно я хотя бы зарисую? – спросила она с надеждой.
Моха кивнула, села за камень, закрыла глаза. В другое время Елисель наверняка бы задумалась, что это такое с неунывающей подругой, но сейчас, объятая нестерпимой жаждой новых знаний, она подползла к наблюдательному пункту, достала блокнот, карандаш и принялась поспешно зарисовывать.
Орки! Древние боги! Это ж орки! Не покорившийся демонам народ, народ, единственный, кроме жалящих пламенем, сражающийся с василисками. Она так много слышала о них, а вот, значит, они какие… Кузнецы, охотники, воины, пахари… А дома, надо думать, у них соединены друг с другом. Эх, и не увидеть изнутри! Глина, наверное, не очень-то жару пропускает… Или они тоже живут под землёй?
– Моха, – зашептала Лися, – Моха, а что внутри? Там есть полы? А подземелья? А… Орки ведь живут племенами, да? И женщины наравне с мужчинами, но не матриархат, как у эльфов, да?
Орчиха не ответила.
Елисель вдруг увидела, что над ними парит какая-то большая птица, её широкие крылья отбрасывали на землю тень. «Охотится, должно быть. Орлан или гриф, или гарпия, но, надеюсь, не последнее».
Солнце выглянуло из-за гор, и вдруг что-то блеснуло в круглом дворе между хижинами. Что-то странное. Что-то, прикрытое тряпками. Елисель невольно потянулась, чтобы разглядеть.
Металл… птичьи очертания… Это же не…
Что-то остро кольнуло в лопатку. Елисель почесалась. Укололо сильнее.
– Моха, сделай одолжение, почеши, – прошептала Елисель и обернулась.
Над ней стоял орк. Громадный, зелёный. Чёрные волосы собраны и украшены бусинками и костями. Набедренная повязка не очень-то скрывает могучее достоинство. На груди – разгрузка со множеством разнообразного оружия. И ожерелье из зубов. Всяких. Орки любили отломать у побеждённого клык и забрать себе в качестве трофея. Успел ли побеждённый умереть, их не очень интересовало.
Елисель осторожно отвела наконечник копья от груди и поднялась.
– Ардрындрыж Пкрдрж Абргв, – вежливо приветствовала она юношу, отчаянно надеясь, что не перепутала звуки.
– Я говорить на общий язык, женщина, – ответил тот надменно. – Твоя ходить, моя ходить. Твоя бежать, моя…
– Ням-ням, – кивнула Елисель со вздохом.
Ну… Нет худа без добра – зато она точно увидит, что там внутри. А плен… что ж, во-первых – не привыкать, во-вторых – метка демона её защищает, а в третьих – мозги. Точнее, нет, мозги это во-первых.
Елисель не увидела, скорее почувствовала, как Аарха ловко скользнула в карман штанов. Девушка пошла вперёд и вдруг услышала Моху, а потом и увидела её: вокруг орчихи стояли четверо лучников и держали её под прицелом. Моха же отчаянно ругалась с ними, и её гулкий голос перекатывал согласные точно камни.