Страница 33 из 88
Глава 14. Спать тоже будем
Ирис не спалось. Она вслушивалась в размеренное дыхание спящего мужа. Жалась к нему, чувствуя, как тело пробирает ледяная дрожь. Стоило лишь закрыть глаза, и перед ней вставало мёртвое лицо брата, мозг, разбрызганный по паркету. А где-то позади полыхал костёр. Её костёр. И она тотчас просыпалась, вглядывалась в суровое лицо мужа, ужасаясь.
Её самый жуткий кошмар сбылся. Он вернулся. Она сама его вернула, издав манифест о помиловании.
Ширан, видимо, действительно вымотался, его хватило только на душ. Раздевшись, герцог лишь поцеловал дочь, сгрёб жену под бок и тотчас уснул. Чудовище. И она – такое же чудовище, как и он. Хесс не понимает, в кого он влюбился. Он видит цветок, в бутоне которого спрятана змея.
«Зверь должен жить со зверем, – думала Ирис с горечью. – Он не должен заражать собой нормальных людей».
Сегодня она не просто желала смерти врагу, она хотела именно мучительной смерти, она радовалась изувеченному, страдающему телу… Хесс бы не понял этого. Он бы ужаснулся. И Эйв тоже ужаснулся бы…
«Ты сделал из меня монстра», – шептала Ирис, положив ладонь на мерно вздымающуюся грудь мужа, а на ладонь – подбородок.
Это было не совсем правдой, вернее, это было правдой, но лишь отчасти. Она ведь и сама хотела отомстить. Попроси она не мучить Валира, муж, может быть, и послушал бы её. Может, и нет, но ведь она даже не попыталась. Потому что не хотела. И всё же Ширан нарочно притащил жене живой труп, как тигр приносит полузадушенную добычу своим детям – поиграть, вырастить из них таких же хищников, как и он сам.
Девушка снова и снова вглядывалась в безмятежное лицо мужа и думала: «Я могу убить его. Сейчас я правда смогу его убить… Он слишком устал, да и сон у него сейчас крепкий, как никогда раньше… Если я не убью его, то рано или поздно он уничтожит Хесса».
Ирис попыталась вспомнить в красках, как по приказу этого человека гвардейцы расстреливали её отца и мать… Астора Ширан застрелил собственноручно, заставив жертву смотреть на гибель брата. Но всё это было как-то туманно, словно воспоминание из другой жизни. Возможно, так помнят прошлое неупокоенные. Если, конечно, они вообще что-либо помнят.
Она видела смерть всей своей семьи...
Ирис вздрогнула и уткнулась в подмышку мужа. «Всё так… вот только без него мне не победить врагов даже сейчас… Он принёс мне подарок – убийцу моего брата. И однажды принесёт Ксирату…».
– Не спится? – хрипло спросил Ширан.
Ирис снова вздрогнула. Всё же не спит? А если бы она… Приподнялась и посмотрела на него.
– Думаю: сейчас тебя убить или потом, – сообщила, криво усмехнувшись.
Ей стало жутко и от своих слов, и от обыденности, в которой они прозвучали. Ширан погладил волосы жены.
– Не сейчас, – шепнул мягко. – Без меня ирбисы тебя сожрут. Так что спи давай.
– Как ты взял его в плен? Разбил армию Востока?
– Просто выкрал. Бои за Восток ещё не завершены.
– Ты надолго?
Он отрицательно покачал головой. Лили проснулась и захныкала. Ирис поднялась, опустила босые ноги на ковёр, зажгла масляный светильник, подошла к колыбели и нерешительно оглянулась на мужа:
– Мне нужно покормить её.
– Тебе? Не кормилице?
Ирис очень хотелось попросить его отвернуться, но она поняла, что это будет страшно глупо. Взяла дочь на руки, уселась в кресло, развёрнутое боком к кровати и спинкой к окну, развязала ворот сорочки и обнажила грудь, чувствуя обжигающий взгляд супруга. Лили зачмокала, жадно ухватив сосок.
Ширан вдруг резко приподнялся, потом встал, подошёл и присел рядом на корточки. Ирис покосилась на него и увидела в чёрных глазах любопытство. «То есть, простые человеческие чувства чудовищу не чужды?» – подумала невольно. Жёлтые блики трепещущего света плясали на его лице.
Ирис чувствовала себя измотанной до предела: резкие перепады эмоций – от безумной страсти к страху, от страха к мстительной ненависти и торжеству, а затем снова к страху будто парализовали душу. Её сейчас ничего не тревожило: ни будущее с Хессом, ни борьба с Ксиратой, ни прошлое, ни… Только вот эти маленькие губки, и крохотные пальчики, вцепившиеся в её грудь.
«Наверное, я ошиблась. Наверное, я вовсе не люблю Хесса. Нельзя же любить, а потом не любить?»
Ширан поднял руку и очень осторожно коснулся тёмных волосинок на темени дочки. Так бережно, словно боялся случайно проломить ей череп.
– Иногда мне страшно уронить её, – сказала Ирис, усмехнувшись. – Она становится тяжёлой.
Лили, наконец, насытившись, закрыла глазки и сделала губками чмок.
– Я сейчас уложу её и вернусь.
– Дай мне.
Ирис покосилась на мужа, поколебалась, но всё же передала ему дочь.
– Голову надо придерживать… – забеспокоилась было, но прикусила губу, встретив его насмешливый взгляд.
«Мы смотримся, как образцовая семья, – подумала, лениво наблюдая, как он очень аккуратно кладёт её на изгиб локтя. – Если не знать всего, что есть и было…».
– Она смотрит. Она что-то понимает? – полюбопытствовал Ширан.
– Не знаю. Лили очень маленькая. Но она же на четверть демонёнок… Иногда мне кажется, она понимает больше, чем я думаю.
«В книге написано, что развитие демонёнка предсказать сложно», – чуть было не брякнула Ирис и закусила губу. Не надо ему знать о книге. Незачем.
– Королева Лилиана, – пробормотал Ширан.
– У нас может родиться сын, – возразила Ирис хрипло.
Герцог глянул на неё, и королева прикусила язычок. Краска бросилась ей в лицо. Зачем она это сказала? Чтобы родился сын, нужно ведь забеременеть сначала… Ох, он может решить, что она…
– Может, – согласился Ширан. – А может не родиться. Я уже не молод, Ирис. А война это война.
– Мне кажется, ты бессмертен, – проворчала она.
Герцог рассмеялся. Ирис поёжилась от его хриплого смеха, забралась на постель и закуталась в одеяло. Призрачные мечты о счастье и любви таяли, и сейчас казались какой-то странной глупостью. Неужели это она, Ирис, несколько часов назад молила богов о любви? «Заберите у меня всё…» – вдруг вспомнилось ей.
Ирис уткнулась в подушку.
И соседней комнаты, цокая когтями по паркету, вышел Бардик, зевая во всю пасть. Тявкнул неуверенно и завилял хвостиком. Видимо, малыша разбудили голоса.
– Место, – приказала Ирис. – Бардик, место.
– Как? – переспросил Ширан, покачивавший Лили, довольно пускающую слюни, на изгибе локтя.
– Бардик. Его так зовут, – невинно отозвалась Ирис. – Он вырастет таким же верным, как твой Баэрд.