Страница 32 из 88
Ему было трудно это делать, по подбородку потекла кровь. Ирис удивилась, не понимая, что так воодушевило пленника. И вдруг поняла: он надеется, что она его помилует: если он – последний Белокурд, то… Договор Пяти, Валир не мог не знать о нём.
– Ложь.
– Я… я докажу… у меня есть… у меня дар…
Он протянул трясущуюся ладонь и уставился на неё так, как будто там должен был появиться меч. Или что-то ещё.
– Ну же… ну… – просипел умоляюще. – Огонь… у меня огонь… это пытки… я просто устал… Но у меня есть дар…
Ирис ухмыльнулась, наклонилась к нему, низко-низко, позабыв про то, что эта поза неприлична. Упёрлась руками в колени.
– У Белокурдов нет дара огня, – прохрипела в обезображенное лицо. – Тебя обманули демоны, Валир. Горий – ублюдок Гора, Первого князя Огненных земель. Того князя, которого убил мой муж. Он солгал тебе. Дважды. И про то, что мой отец – твой. Мой отец любил мою мать и никогда не изменял ей. Это такая же ложь, как то, что мама изменяла ему. И про дар Горий тоже тебе солгал.
– Нет, нет… – прохрипела Валир, – нет… он был… он…
Ирис гадливо поморщилась.
– Увести его, – приказала, забыв, что здесь герцог. – Увести и бросить в камеру.
Валир снова заплакал, попытался схватить её ноги, прижался лицом к подолу платья:
– Пощады… прошу…
Королева вырвалась, отвернулась, едва ли не подбежала к трону и села на него. Оглядела гвардейцев, пытающихся схватить забившегося в их руках пленника:
– Завтра на площади будет суд над герцогом Валиром. Его вина доказана, и он умрёт. Но я хочу, чтобы люди узнали гнусные подробности преступления. Слушай, Валир, и запоминай: по закону за покушение на убийство монарха положено сварение заживо в кипящем масле. И так и будет. Однако, если ты завтра публично признаешься в своих злодеяниях, палач лишит тебя жизни до котла. Если же вздумаешь отрицать и упираться – будешь кипеть живым. Ты достоин этих мучений, но можешь избежать их. Уводите.
Она слушала стоны и всхлипы, пока за бывшим герцогом не закрыли двери. Потом Ширан поднялся:
– Поздно уже. Завтра утром будет совет, а сейчас всем отдыхать.
Гвардейцы отдали честь и вышли. Ирис сидела, вцепившись в подлокотники, и дрожала. Ширан протянул жене руку:
– Идём. Я устал.
Она посмотрела на него, чувствуя, как трясутся губы, и как дёргается веко правого глаза.
– Ты не боишься? – прошептала, клацая зубами. – Не боишься, что однажды на его месте будешь ты?
Ширан наклонился, подхватил её под мышки, вздёрнул и перехватил на руки. Ткнулся лицом в волосы и жадно вдохнул её запах. Ирис обвила руками его шею.
– Я становлюсь такой же, как ты. Однажды я стану сильнее, однажды я могу захотеть отомстить тебе за гибель моих родных. Ты не боишься? – спросила настойчиво.
– Становись сильнее, – рассмеялся он устало. – Можешь устраивать против меня заговоры. Это забавно. Бодрит. Но запомни: я всегда буду сильнее. И умнее.
Забросил её на плечо и пошёл наверх, в спальню.