Страница 23 из 88
Глава 10. Истинный Белокурд
Он медленно провёл ладонью по её коже, сжал пышные ягодицы, а потом укусил их. Слегка, не больно. Ксирата вдруг перевернулась на спину, схватила Валира за волосы и притянула голову к себе. Королева ухмылялась, и в свете свечей её ухмылка казалась трещиной, разрезавшей лицо.
– Кстати, – заметила она, урча, – я забыла тебе кое-что сказать… хорошее.
Мурчала Ксирата по-кошачьи, звук звучал откуда-то из груди, приятно вибрировал и немного тарахтел. Это была вторая кошка, которую мурчал Валир, но мурлыканье Шаши было едва заметным, тихим, очень мелодичным и с лёгким подхрюкиванием. Кси же это делала явно, громко и открыто.
– Ты беременна? – полюбопытствовал восточный герцог, подтягиваясь на руках к лицу своей королевы.
Поцеловал её мягкие губы, потёрся о щеку – особое местечко у ирбисов. Кси от удовольствия мяукнула, когтями расцарапала и без того изрезанную спину любовника.
– Да, но… это неважно. Пока неважно. Наших врагов стало меньше.
Валир перевалился на бок, приподнялся на локте и уставился на раскрасневшуюся женщину.
– Ты становишься королевой-матерью, обретаешь законного наследника…
Кси чихнула и рассмеялась. Герцог хмыкнул:
– Ну… всё равно: законного наследника, и это ты называешь «неважным»? Прости, но я оскорблён. Я так старался!
Королева расхохоталась, щёлкнула его по носу, закрыла глаза и блаженно улыбнулась.
– Ему ещё и месяца нет, – пояснила равнодушно. – Может всё что угодно случится. Не люблю праздновать заранее.
Валиру вдруг стало досадно. Интересно, а если бы это был ребёнок Эйва, Кси так же рассуждала бы? «Я её что, ревную?» – спросил герцог сам себя и удивился. Было бы очень странно, если бы он внезапно влюбился. Валир заглянул в лицо любовницы.
Да нет… обычная женщина, не слишком молодя, ей уже ближе, вероятно, к тридцати. Ну и фигура тоже оставляет желать лучшего: слишком тяжеловата, скорее полная, чем худая, хотя в полноте ирбиса была какая-то округлость, придающее ей что-то симпатично-уютное. И всё же…
Валир владел музеем зла, так что перевидал и перепробовал сотни женщин, и красавиц, и уродин, и совсем юных и почти старух. Он был жаден до новых впечатлений и неутомим по молодости плоти. Ксирата не поражала ни красотой, ни уродством. Обычная. Соитие с ней тоже не особо впечатляло, хотя лучше, чем с робкой и какой-то по-детски зажатой Шашей. Той были нужны больше объятья и поцелуи, она, пожалуй, и секс терпела ради них. Да ещё и ванильная романтика, Валир едва ли не язык себе стёр в комплиментах. И было неприятное ощущение, что трахаешь малолетку, хотя Шаша, конечно, вполне уже выросла.
По сравнению с сестрой Ксирата, конечно, казалась совсем взрослой. Она любила разнообразие в постели, зачастую была инициатором эротических экспериментов и даже Валира поражала своей циничностью. С ней было интересно и опасно, непредсказуемо, но…
Пожалуй, его это тоже уже начало утомлять.
А если так, если он не влюблён, то… «Я ревную её, как королеву, – осознал Валир. – Вот эта вот метафизическая корона на её голове… Понимание, что, даже когда я стану её супругом, королём, она всё равно останется на ступеньку выше меня… Наверное, это вот оно, то, что так влечёт меня».
И, от досады осознания, резко выдал:
– Говорят, Ширан овладел кораблями ядовитых пиратов. Говорят, он вскоре вступит в игру.
И со злорадством увидел, что блаженное, чуть насмешливое выражение исчезло из глаз любовницы. Ксирата нахмурилась и перестала мурчать, села на подушках, подобрав ноги и обняв круглые коленки рукой.
– У меня четверо герцогов, у них – три, и одна из них – глупая девка. Вам четверым с одним не справиться? Не думаю, что Радорм поспешит в бой.
– Три? – переспросил Валир в недоумении.
Кси снова криво ухмыльнулась. Глянула на него пренебрежительно:
– Хэлтор сдох. Мало того что он сдох, он вернулся домой и заразил всю семью. Так что… мы разом избавились от проблем. Да и Радорма это притормозит…
– Что? – просипел Валир и слетел с кровати.
Вскочил, платком вытер пенис и принялся одеваться.
– Вся семья? Хэлтор мёртв?
Ксирата изумлённо смотрела на него.
– Тебе жаль бедолагу Багряноликого?
– Он должен был умереть, он умер, – прорычал Валир, застёгивая пуговицы, – но одно дело – Хэлтор, другое – его семья. Его дети…
Изумление всё росло и росло в глазах Кси, и королева не выдержала – расхохоталась.
– Лир… Тебе детишек жалко?
Валиру захотелось ударить её, но он сдержанно улыбнулся.
– В каком-то смысле, моя королева. Ты что-нибудь слышала про договор Пяти?
Ксирата взяла из вазы у прикроватного столика кисть винограда и принялась её обкусывать. Струйка сока прочертила зигзаг на мягком подбородке.
– Ты веришь в древнюю сказку? Про демонов, которые держат слово и не нападают на Северный континент, так как их далёкие предки заключили соглашение с четырьмя герцогами и одним Белокурдом? Снимай штаны, иди сюда, малыш.
– Это не сказка, – сухо возразил Валир.
Что она, чужестранка, могла знать?!
– А если так, – Кси отщипнула виноградинку и кинула её в рот, снова покосилась на него, и прищуренные её глаза откровенно смеялись над его ужасом, – если ты и вправду веришь в эту тысячелетнюю байку, то зачем ты убил Эйва? А его сестру? Они же последние Белокурды? Или ты считаешь, демоны поверят в то, что в моём животе тоже сидит Белокурд?
Валир сел на постель и положил ладонь на её живот, осторожное погладил. Он был мягким, округлым, поэтому трудно было бы сказать, есть ли там уже новая жизнь или нет.
– Да, Белокурд, – без тени улыбки заявил восточный герцог. – Может быть, даже более Белокурд, чем был бы, будь его отцом кроль Эйв.
– Вот как? – она выразительно приподняла брови.
– Я не сын Исольва, – спокойно пояснил Валир. – Моя мать одно время была ближайшей подругой королевы Вилиан, а потом…
– Король решил, что подружка жены тоже ничего?
Валир скривился.
– Верно.
– Занятно, право. И кто же тебе об этом рассказал? Маменька? Или, может, сам Кальдер?
– Когда моя мать умерла, я был слишком молод. Однако сохранились письма короля и моей матери друг к другу, и в них Его Величество определённо называет меня своим сыном. Помнишь, интервью советника Гория и его слова, что Эйв – его бастрад?
– Ну?
– У Ирис такие же тёмные волосы, как у брата. Оба они – незаконные дети Вилиан, а, значит, не Белокурды.
– Ты-то белобрысый, понятно, что законный, – хохотнула Кси.