До последнего поцелуя

Я не сразу поверила. Просто сидела и смотрела на развалившийся замок и ошейник на полу. Вот она — свобода. Я смогла! Я сделала!

Нет. Не свобода. Только первый шаг к ней.

Я снова вскочила на ноги, стараясь утихомирить чрезмерно ликующее сердце. Три шага к двери — просто потому, что могла. Ничто не дёрнуло меня назад. Ничто не удержало. Но почти сразу я остановилась.

Коридоры.

Стража.

Тени.

Нет. Там меня поймают за десять ударов сердца.

Я медленно повернулась к окну.

Снаружи почти стемнело. Камни стены уходили вниз отвесно, теряясь в сумраке. Чуть левее виднелся узкий декоративный выступ, ещё ниже — старая и ржавая водосточная решётка. Если добраться до неё, можно попробовать спуститься на крышу нижней галереи. Если сорвусь, разобьюсь насмерть. Если останусь, конец будет не сегодня, так завтра. И, возможно, не только мой.

Но рядом по-прежнему лежала тень Хальтена. И за день она ничуть не потемнела. Кажется, даже наоборот — стала ещё прозрачнее.

Ещё одна проблема: стражники. Они, как назло, разгуливали прямо под окнами. Смогу ли я их уложить? Четверо — слишком много даже для такой отчаянной девчонки, как я. А потом к ним ещё двое подошли, и они встали прямо подо мной, закуривая и смеясь.

— Ну вообще отлично, — проворчала я под нос.

Ещё и на стене стражник появился, вальяжно расхаживая взад-вперёд. Да они издевались! Где они были раньше? Замок ведь выглядел почти вымершим!

Будто услышав моё возмущение, сначала убежал вальяжный стражник со стены. Следом из глубин замка послышались крики и что-то похожее на горн. На этот звук убежала и четвёрка под коном, побросав окурки за землю.

Показалось, что бегут ко мне.

Я отошла от окна, взглядом выискивая места, где можно спрятаться в покоях герцога. Разве что под кроватью, но ведь и там найдут!

Минута. Две. Сердце выпрыгивало из груди. За дверью никого. Суета осталась где-то там, в другом конце. Здесь же всё было тихо. Так тихо, что я глубоко вздохнула, подбежала к окну и в последний раз обернулась на тень Хальтена.

— Только не исчезай, — прошептала я, сама не зная, ему или себе.

Потом подтянула юбку, поставила одну ногу на каменный край окна и вцепилась окровавленными пальцами в холодную раму.

Отступать было некуда.