До последнего поцелуя

28 глава

Мы вернулись в Карветхолл на закате. Всё тот же мрачный замок, с чёрной раной на небе.

Эна увидела меня первой. Она стояла у лестницы с двумя другими служанками, но резко побелела, заметив рваное платье, запёкшуюся кровь на ноге, растрёпанные волосы и пустое лицо.

— Подготовьте леди Элвуд к свадебной церемонии, — приказал герцог слугам. — И заселите в покои герцогини. Никого не впускать без моего дозволения. Ты, — он зыркнул на съёжившуюся Эну. — Остаёшься при ней.

Служанка присела, сложив дрожащие пальцы на юбке, и особенно низко опустила голову, лишь бы не смотреть на правителя.

Ланред повернулся ко мне. Его жёлтые глаза в отсветах факелов казались почти звериными.

— Постарайся не усложнять то, что уже решено.

Я кивнула. Только потому, что боялась открыть рот и сказать что-нибудь, за что он немедленно свернёт мне шею или снова бросит на вершине Цитадели.

Молчать. Для любительницы поболтать без умолку — это почти пытка.

Он смотрел ещё миг, потом ушёл в другую сторону. Его тень скользнула следом отдельно, с запозданием.

Новые покои оказались просторными, богато украшенными, но совершенно безлюдными. Почти полная копия покоев герцога, с высоким потолком, тяжёлыми шторами и огромным камином. А ещё со слоем пыли на всех поверхностях. Герцогиня давно здесь не жила. Ютилась в той комнатке, в конце коридора. Или пряталась от герцога.

Стайка служанок залетела следом за мной и Эной. Молча и методично одни стряхивали пыль, другие меняли балдахины, третьи наполняли ванну за резной ширмой из тёмного дерева. В коридоре у дверей появилось двое молчаливых стражников.

Пока Эна смывала с меня грязь и перевязывала ссадины, я пыталась считать время. Сколько у меня есть? День? Два? Неделя? Ланред сказал готовиться к свадьбе. Но что это значило в его понимании? Завтра? Через месяц? У него не будет длинных приготовлений — слишком долго ждал.

Пока голова соображала, нужно было думать не только о себе.

Мысли о Хальтене не отпускали, сидели под рёбрами занозой. Он пока ещё жив, ждёт в холодной крипте, когда я принесу вереск. Ланред не убьёт его просто так — брехня! Герцог будет запугивать меня и пытать Хальтена, чтобы я согласилась на любые условия.

Почему? Он знает, что замдекана мне не безразличен. Не в смысле влюблённости! Нет! Это ж Хальтен!..

...Или да?

Я больно прикусила губы, чтобы выбросить из головы дурную мысль. Нет, не влюблена. Это чувство вины и не более. Он не должен был попасться в сети Ланреда, ведь он вообще не при делах.

Но, правды ради, у него красивые глаза. Тёмные, когда он злится, и почти янтарные, когда улыбается. И потрясающее тело. Даже не думала, что он так хорош собой без одежды.

Пришлось ещё сильнее кусать губы, чтобы не завыть. Боль притупляла ту единственную мысль, которая неприятно жалилась в голове. Влюбилась. Вот так просто и глупо. В Хальтена Кайлэна!

Ночью я почти не спала. Стражники за дверью перешёптывались, напоминания, что из покоев мне не выйти, поэтому я лежала под тяжёлым одеялом и прислушивалась к сердцу. И чем внимательнее слушала, тем яснее понимала, что если не спасу Хальтена, то умру сама. От отчаяния и бессмысленности продолжать топтать землю без него. Он мой огонёк во мраке. Моя невидимая поддержка, которая позволит устоять перед напором Бреши и её отродья. Надо подчиняться — я буду. Надо делать вид, что смирилась с судьбой — о, я отличная актриса! Ланред может забрать моё тело и силу, но никогда не заберёт сердце.

Утром Эна разбудила меня с первыми лучами солнца.

— Сегодня вас представят двору как невесту герцога, — сказала она, не поднимая глаз. — Нужно подготовиться.

Я лишь кивнула. Спорить всё равно без толку.

На кровать легло платье.

Я сначала подумала, что это парадное покрывало или драпировка для алтаря. Но нет. Драконье свадебное платье. Тяжёлое, многослойное, из тёмно-красной и оранжевой ткани, словно сшитой из закатного огня. Поверх шли тончайшие золотые и серебряные цепочки. Сотни. Может, тысячи. Они перекрывали друг друга, как чешуя.

Когда Эна начала надевать его на меня, я поняла, что в такой одежде невозможно ни бежать, ни драться, ни даже дышать полной грудью. Только молиться, что ноги не сломаются под весом одежды.

Я стояла перед зеркалом, а служанка затягивала шнуровку, расправляла слои ткани, закрепляла цепочки на плечах и талии. Они тихо звенели при каждом движении. Звук был красивый, почти свадебный, и от этого мутило ещё сильнее.

— Ты понимаешь, что он делает? — спросила я, глядя на служанку через зеркало.

Она вплела в мои волосы золотую нить. Молчание.

— Ланред не просто так заманил меня сюда. Он уничтожит мир.

Её пальцы на миг замерли, потом снова двинулись.

Хоть какой-то отклик. Значит, Эна живая и что-то чувствует. Просто боится. Её несложно понять, я тоже очень сильно боялась.

— Он убьёт Хальтена. Просто так, по прихоти. И я не знаю, как его спасти.

Эна опустила руки и наклонилась так близко, что я почувствовала тепло её щеки у своего виска.

— Попросите подарить вам его тень, — едва слышно произнесла она.

Я замерла, не сводя взгляда с её отражения.

— Что?

— Невеста вправе попросить любой подарок. Он не откажет. А тень не сможет жить без хозяина.

Эна тут же выпрямилась и снова занялась моими волосами. Я наблюдала за ней и усиленно думала: можно ли доверять служанке герцога? О традициях Приграничья я не знала ничего. Но если я могу попросить жениха о таком странном подарке, то защищу Хальтена.

В тронный зал я шла на полусогнутых ногах. Платье тянуло вниз, цепочки звенели при каждом шаге. Собравшиеся многочисленные гости с восторгом смотрели на невесту. Или делали вид, что в восторге. Неужто все разом забыли герцогиню Дейрану? Или им приказали забыть?

Ланред уже ждал. Сидел на троне, положив руки на подлокотник, и выглядел почти довольным. Именно это спокойное довольство пугало больше всего. Потому что он уже получил всё, чего желал: меня, мою кровь и мою покорность.

Он медленно поднялся навстречу. Взгляд скользнул по платью, волосам, лицу — оценивал, хорошо ли нарядили, все ли учли. Эна осталась за дверьми, так что ей не пришлось бледнеть от страха.

— Тебе идёт драконий наряд, — кивнул герцог.

Я остановилась в нескольких шагах. Эна предупредила, что кланяться на собственной свадьбе не надо. Просто стоять. Я и стояла истуканом, не зная, куда деть взгляд.