Страница 30 из 77
Он сделал шаг ко мне. Этого хватило, чтобы воздух между нами стал густым. Я почувствовала его запах — дым, холодный металл, нагретая кожа. Нормальные вещи. Ненормально было то, как моё тело отозвалось на эту близость. Мне должно было хотеться сбежать. И хотелось. Но рядом с этим желанием, жило другое чувство — горячее, безрассудное, как лихорадка.
Я не просто приглянулась герцогу Приграничья. Он ждал именно меня. Наследницу Элвудов.
— Затем, что отныне ты не просто гостья Карветхолла, — прохрипел Ланред необычайно низким голосом. — Отныне ты моя ведьма.
Эна тихо ахнула посреди зала. Совсем по-девичьи, позабыв, рядом с кем стоит, и тут же прикусила язык. Наверное, я бы тоже ахнула, если бы могла дышать нормально.
— Я не вещь, — с трудом выговорила я. — И не имею никакого отношения к этой Матии, и не стану вашей ведьмой! Ведь я вообще не ведьма, всего лишь травница. Я не…
Он посмотрел на меня так, что у меня пересохло во рту. Взгляд вспыхнул, разрезая полумрак галереи острым клинком драконьего света.
— Открой рот, — неожиданно произнёс он.
Спина вжалась в шершавый камень, отступать было некуда.
— Чего? Вы в своём уме?
— Это не просьба, Элвуд. Открой рот или мне придётся его открыть.
Испуганный взгляд метнулся на Эну. От неё толку никакого, она сама тряслась, как осенний листочек.
— Я жду, — грозным полушёпотом произнёс Ланред и подошёл так близко, что дышать стало тяжело.
В этот момент я не думала, что будет, если пошлю его подальше и убегу. Мысль была только одна: зачем ему мой рот? Что, там кроется секрет потомков Элвуд? Навряд ли. Значит, если я исполню его приказ, ничего ужасного он не сделает. Не сделает ведь?
Я разомкнула дрожащие губы, с волнением ожидая, что же совершит герцог. Поцелует? Да, наверняка. Довольно странное желание после жутковатой исторической справки о первой ведьме Вуд, ну да ладно. Переживу как-нибудь. Лишь бы это поскорее закончилось и он позволил вернуться в покои.
Ланред не спешил целовать. Уголки его губ чуть дёрнулись вверх, торжествуя над моей покорностью, и вместо поцелуя он протянул указательный палец и осторожно, с какой-то нездоровой нежностью, провёл по губам.
Обведя круг, он чуть надавил, и палец скользнул в рот.
— Оближи, — совсем тихо произнёс он, не сводя полуприкрытых глаз с моих губ. — Это приказ.
Я повиновалась, касаясь языком его пальца. Страх смешался с каким-то ненормальным чувством тайной близости, которая дарована герцогом именно мне, а не даме королевских кровей.
Ланред медленно вытащил палец и облизал его, пробуя меня на вкус.
— Сильна и порочна, — произнёс он негромко. — Жаль. Владыки берут в жены чистых дев. Но это не так важно для продолжения моего рода.
Меня словно выдернуло из дурмана похоти и бросила обратно на бренную землю. К щекам хлынула кровь так резко, что стало больно. Вот же я глупая дура! Хальтен был прав. Внимание правителей никогда не бывает просто так. У них всегда есть тайный смысл. А я слишком тупая, чтобы его понять.
— Чего? Продолжение рода? Не смейте! — прошептала я.
— Далеко не каждая ведьма способна выдержать взгляд тьмы. Ты подходишь лучше других. Кровь Матии не должна уйти в случайный дом. Отныне у тебя будет один мужчина. Я.
Меня будто ударили. Я уставилась на него, не веря, что вообще слышу это здесь, под картинами мёртвых владык, в замке, куда я приехала на обычную лекарскую практику, а не чтобы меня назначили чьей-то судьбой.
Всё зашло слишком далеко. Захотелось оттолкнуть правителя и бежать к Хальтену, в башню к старикам, куда угодно. Но Ланред стоял слишком близко, и в его лице не было ни тени шутки. Только ужасающе спокойная уверенность.
— Это безумие. Дурная шутка.
Я завертела головой, не до конца понимая, что страшнее — его слова или то, что где-то под страхом меня обжигала нелепая, предательская дрожь. Он говорил так, будто уже имел на меня право. И, наверное, именно эта бесстыдная уверенность отзывалась во мне жаром.
Ланред растянул широкую улыбку.
— Нет, милая, это не шутка. Безумием было бы вернуть тебя в объятия безусых юнцов Академии. Твоя судьба была решена задолго до рождения. Я ждал много поколений, когда у Элвудов родится дочь, потому что твой отец, дед и прадед не имели нужной силы. Ждал, когда ты вырастешь. Ждал, когда придёшь в мой дом. Это время, наконец, пришло. И раз ты здесь, то станешь не только моей кровью, но и кровью моего потомства.
У меня задрожали пальцы.
Он отступил первым, и только тогда я заметила, что всё это время стояла, вжавшись в стену, будто камень мог защитить меня от герцога Приграничья. Ланред повернул голову к Эне.
— Проводи леди Элвуд в её покои.
Служанка кивнула так быстро и нервно, что из причёски выбилась шпилька.
Герцог бросил нежный взор на полотно, потом посмотрел на меня напоследок, и его взгляд я, кажется, буду помнить, даже если доживу до ста лет. Холодный. Жёлтый. Почти бесстрастный. И под ним — раскалённая, животная жажда, которую он больше не пытался прятать.
Эна осторожно тронула меня за рукав, словно боялась, что я рассыплюсь прямо здесь, у картины мёртвой ведьмы, которой я, выходит, приходилась кровью.
На ватных ногах я пошла за служанкой, как за блёклым маяком в кромешной тьме. Коридоры и лестницы в памяти не остались. В себя пришла, когда уже стояла в дверях своей комнаты.
Эна носилась от свечей к камину, пытаясь согреть холодный каменный мешок под названием покои избранницы герцога.
— Вам что-нибудь принести? — прошептала Эна уже в дверях, боясь поднять на меня глаза.
— Билет до дома.
— Простите, леди Элвуд, не могу. Хорошего вам сна… если получится заснуть.
Дверь за служанкой закрылась особенно тихо.
Я сглотнула. Очень медленно. Пыталась зацепиться хоть за что-то разумное. Разумное в голову не шло. Только хаос из мыслей, страха и удушающей тревоги.